Арагон - Маргарита Кольчугина

«Огонь щекотал и грел. Я провела рукой по нему и услышала крики. Отчаянные крики, полные ужаса и боли. Руку я отдернула.

— Это кричат души погибших в огне. Большинство из них погибли на костре из-за короля Альфонсо, — ответил голос дракона. — Никто не может выжить в пламени. Но ты смогла, Маргария.

— Ты знаешь меня? — пролепетала я, удивляясь тому, что в руках у меня находится урна, хотя я во сне. Или не в нем? Еще больше меня удивило то, что я смогла удерживать ее на весу, ведь раньше это казалось невозможным.

— Вернув мне прах моих сородичей, ты спасла своих людей. Это довольно похвально. Так и быть, смотри… — прошептал дракон.

Крышка от урны расплавляется и горячими каплями растекается.

Из уже открытой урны начал вылетать серый прах, который в пламени начинал кружиться в своем странном танце. Погибшие драконы освобождались на волю, из маленькой темницы, куда их засунули люди. Они радовались огню, и полыхали. Прах их рассеялся, и лишь сквозь пламя я могла видеть очертания их крыльев. В полном молчании, я наблюдала за воссоединением душ драконов с огнем порождения. Я радовалась за них, и за то, что смогла помочь им, и приятное тепло грело моё сердце».

Увы, мой сон прервали, бесцеремонно тряся за плечо. Такое зрелище — и пропустить! Я зло распахнула глаза, хотела было открыть рот, но замолкла. И, обрадовавшись, я кинулась к принцу, чуть не повалив его.

— Ты жив!

— Не твоими стараниями, — хмуро произнес Адриан, — Нужно спасать отца.

Вот сейчас захотелось обидеться. Переживаешь, спасаешь его… а он. Выдохнув, я кивнула. Оглядевшись, нервно хихикнула. Вот то еще зрелище предстало бы перед тем, кто сейчас зашел бы. Пол был залит кровью, Адриан — стоял на коленях в крови, пытаясь разбудить Тень, который уснул в то время, пока принц был на грани жизни и смерти. На месте урны были остатки расплавленного серебра.

Мое хихиканье не было оценено, и, удостоив меня тяжелым взглядом, принц поднялся, а я вскочила вслед.

— Что ты здесь вообще делал? — бросил Адриан, видя, что я замечательно себя чувствую.

— Мне показалось… что я слышу голоса… и решил проверить… — начала придумывать ложь на ходу, — Вижу, королева стоит…

Замолкнув, я сглотнула. Про Изабелл говорить не хотелось.

— Понятно, — Адриан не подал и виду доверия, — Пошли отсюда. Кому-кому, но мне отец поверит.

На том и порешили. Совсем забыв про догорающую свечу на сундуке, я поднималась вслед за принцем, мысленно радуясь, что он, зараза, живой. Ведь что было бы в другом случае — если бы нас обнаружили вместе? Свалили бы убийство на меня, и привет, виселица.

Когда мы покинули покои, я со злорадством посмотрела на стражника, который шарахнулся при виде нас в стену, с грохотом врезавшись в нее. Толку от этих стражников? Стоять — стоят, а защитить — не защитили.

От реакции стражника Адриан догадался осмотреть себя, а затем меня — и увидел, что мы изрядно запачкались в его крови. Чтобы не пугать дальше верных защитников королевства, он вернулся в покои и добыл два плаща, от вида которых я несказанно обрадовалась. Наконец-то мне дали мантию! Идти через весь замок в библиотеку в крови не было желания.

Видя мою несказанную радость на лице, принц хмыкнул:

— Иди к себе, с королем я поговорю сам, тебя вплетать не хочется. А уж рассказывать о том, как мне пришлось спасать свою же Тень…

Намек был понят, и взмахнув на прощание бордовой мантией, я скрылась с виду. Путь лежал в библиотеку — к еде. На этот раз — никакой дракон не остановит меня!

Добралась до библиотеки я без приключений, но изредка поглядывала на небо, которое поблескивало яркими звездами. Оказывается, уже была ночь. И стоило войти в библиотеку, как ждавшая меня в дверях Алисия чуть не свалилась в обморок.

— Что… что…

— Все живы, не бойтесь! — подняла я руки, — Всё расскажу, но сначала — еда!

М-да. Руки я подняла зря. На них еще была кровь принца. А Алисия снова покачнулась, к счастью, вовремя подоспел Роберто, а за ним — Рикардо. Последний оценил мой внешний вид с юмором:

— Когда-нибудь это бы произошло, — меланхолично сказал он и предложил, — Будешь пирожки? Сегодня они с мясом.

Вот! Вот святой человек! Я ринулась на радостях к брату, который отвел меня на кухню. Но руки все же попросил помыть. И лицо. И вообще всё.

Когда кровь была смыта, а первый голод утолен — я начала задавать интересующие меня вопросы, с удовольствием жуя пирожок и не обращая внимания на тяжелые взгляды дяди с Алисией.

— Во-первых, — начала я издалека, — Что такое метка крови?

— Так… она появилась у Изабелл, — помрачнел Роберто, — Это метка, заставляющая человека мстить за убитого родного человека. Она возникает в редких случаях. И пока не отомстит — он будет терять себя…

Я говорила, как обожаю, что дядюшка все знает?

— Такая метка может уничтожить весь королевский род, — добавил Роберто. Я подавилась пирожком и начала кашлять. Дядя любезно постучал по спине.

— Если Изабелл отомстит и убьет Альфонсо за смерть матери, метка крови перейдет к Адриану? — надеялась я не угадать. Но увы!

— Он будет одержим. Будет гоняться за любым случаем, чтобы убить того, кто убил его отца, даже не зная кто это. А если узнает — убьет Изабелл.

— А если он убьет Изабелл?

— Он избавится от метки. Но её получит уже близкий родственник, — Роберто замялся, не желая называть близкого родственника королевской ветви. А может быть, просто не помнил.

— Мне кажется, или это похоже на проклятье крови?

— Это и есть проклятье крови, Маргария.

Аппетит резко пропал. Веселая мне предстояла жизнь. Я посмотрела на Роберто несчастными глазами и рассказала в деталях события этого дня, свалив на него все королевские проблемы, пусть тоже мучается. Не мне одной носить эти тайны — все-таки я сегодня могла умереть, если бы не Адриан. А потом спасать, конечно же, пришлось его… Мысль о том, что мы хорошо сработались, я отмела. Валить надо из Арагона, валить!

ГЛАВА 6

Двенадцать лет назад…

— Прости, любовь моя. Ты проклята, и в смерти найдешь свое спасение. Я буду хранить тебя в свой памяти такой же чистой, какой ты была, не омраченной тьмой колдовства, — шептал король, держа на коленях голову умирающей любимой жены и королевы. Именно она для него была настоящей королевой. Сильная, волевая правительница, которая