Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

– Сколько лет прошло, а всё никак не привыкну. Чёртово метро, – непонятно выругался один из вампиров, и Дайану повели дальше.

Зала со сводчатым потолком, два пути-коридора. Поворот, металлические балки, треснутые доски на полу…

– Та-а-ак, куда бы тебя… – прогнусавил один из вампиров над самым ухом.

Ряд неглубоких ниш в бугристой, как скала, стене. Старые, тронутые ржавчиной, решётки. Лязг и долгий, стонущий скрежет.

Дайану втолкнули в ближайшую нишу. Закрыли, навесили на решётки засов.

– Посиди-ка здесь. Аббат не заставит долго ждать.

Растолкав всех, Финниган ступил вперёд, впритык приблизился к решётке.

– Но если ему не понравится твоя кровь, – облизав губы, зловеще добавил он, – учти, сладкая: я очень скоро появлюсь рядом…

Дайана заглянула в кроваво-красные глаза – и, содрогнувшись, опустила взгляд к полу.

– Ну всё, пошли отсюда.

Вампиры стали уходить: вальяжно, неторопливо. Переговариваясь, как друзья, что славно отработали смену и теперь стремятся на заслуженный отдых.

– Слыхал, недавно одного из Фаворитов поймали?

– Да ну?

– Истребители здорово над ним поизмывались, а под конец – запихнули в серебряную клетку, подвесили под самой крышей и оставили ждать рассвета, чтобы в прах изжарился. Как будто им было мало серебра.

– Старушка О’Гвин наверняка рвёт и мечет…

– Ещё бы. Говорят, это был отменно смазливый тип. Любимчик в прямом смысле слова.

– Касси никогда не исправится…

– А по мне – туда ему и дорога!

Вампиры дружно расхохотались, породив громовое эхо. Они ушли уже довольно далеко, когда Финниган всё же обернулся напоследок – и послал Дайане издевательский воздушный поцелуй, от которого её передёрнуло.

Наступила тишина. Дайана скорчилась в узкой нише, уткнулась лицом в колени. Руки крепко вцепились в волосы.

– Вечность – наш удел. Бесстрашие… наша…

Глупо, как же глупо. И всё без толку. Семейный девиз не спасёт её. Она в него больше не верит.

Дайана открыла глаза. Скинула с плеч мешок, чудом уцелевший при падении… Со вздохом подтянула его к себе и запустила внутрь дрожащую осиновым листом руку. Ни есть, ни пить не хотелось: в животе свернулся тугой, колючий, как ёж, клубок страха. Но Дайана всё не убирала пальцы – бездумно шарила по мешочкам, прыгая с одного на другой, пока не наткнулась на холодное серебро.

Крест блеснул в темноте. Дайана легонько провела пальцем по тощей, застывшей на нём фигуре…

И окаменела.

«Как будто им было мало серебра».

Серебра.

– Дура, дура!.. – всхлипнула Дайана, вновь запуская в волосы тряские пальцы, и засмеялась сквозь слёзы.

Как же она могла забыть, что все Тёмные боятся серебра?!

Дайана схватила крест, тесно прижала к груди, к месту, где только что зародился хрупкий, маленький огонёк надежды, готовый разгореться в жаркое пламя.

Она выберется отсюда. Выберется!

Ей поможет спасительное серебро.

Дайана подобрала под себя ноги…

И стала ждать.

***

Ждать и правда оказалось недолго.

В начале тоннеля послышался свист. Затем – кашель, и, наконец, до слуха Дайаны донеслось прочувствованное, однако, до жути гнусавое пение:

– Наш Робби парень был бедняк, но балагур и здоровяк, хорош собой и не дурак, таков был, братцы, Ро-о-оберт…

Дайана торопливо поднялась, изготовилась. Крест заскользил во вспотевшей ладони.

– Богатый фермер Томас был, он Робба дико не любил… За то, что как-то погубил… Тарирарай… Наш Р-р-о-оберт…

Знакомый вампир подошёл к решётке, загремел засовом.

– Ну а теперь твой черёд, милочка. Прошу на вы…

Дайана рванулась ему навстречу.

Резкий взмах, вопль, шипение мяса, кинутого в бурлящую маслом жаровню.

– Маленькая дрянь!.. – услышала Дайана, кидаясь наутёк.

Вампир, на лбу которого вспух крестообразный ожог, ещё успел метнуть ей вдогонку руку. Пятерня гадюкой альбиносом вцепилась в плечо. Дайана от души врезала по ней крестом и побежала.

Выход, где выход?

Бззззззззззззззззз… – прожужжал далёкий светоч на потолке и мигнул. Дайана прибавила ходу, летящим прыжком перескочила через клубок десятка переплетённых крыс.

Два выхода в разные тоннели. Куда?

В пятне света на стене метнулся молочно-белый паук-переросток. Дайана бросилась влево, застучала каблуками по каменистому дну тоннеля. Сердце грозилось пробить грудную клетку.

Вскрик.

Дайана споткнулась и упала.

«Куда же…»

Рядом раздался противный царапающий звук – словно железкой провели по камню. Мимолётный сквозняк, будто из приоткрытой двери, взлохматил волосы на виске.

В стене тоннеля открылся ход.

– И, представь себе, после этого… – донеслось до разом похолодевшей Дайаны.

Внезапная мёртвая тишина. Рдяные, опасные огоньки, что вспыхнули следом.

– Адские колокола! Здесь наша девка!

С лица схлынула последняя кровь. Сбросив оцепенение, Дайана рывком поднялась на ноги и кинулась в противоположную сторону.

«Что делать, что делать, что де…»

Тоннель ожил, захохотал. Заклацал невидимыми зубами, сжался со всех сторон, как гнусный пищевод огромной, бесконечной змеи. Один из огней на потолке неожиданно моргнул и разлетелся вдребезги. Вниз посыпался дождь стекла вперемешку с искрами.

«Не уйдёш-ш-ш-шь…» – казалось, шипело вокруг.

Дайана летела вперёд, чувствуя, как крест холодит руку. Серебряный, губительный для вампиров… Прекрасный против одного – но вряд ли полезный против многих.

Прыжок. Разворот. Бег. Поворот. Ещё поворот.

Высокие металлические двери слева. Приоткрытая, узкая щель.

Выход?!

– Мы тебя пойма-а-а-ем… – страшным эхом прошелестело сзади.

Раздумывать было некогда. Дайана протиснулась в щель, окинула сумасшедшим взглядом огромный, как в соборе, зал с колоннами – пусто! – и…

Приросла к месту.

Преследователи уже стояли по ту сторону дверей.

Недовольное ворчание:

– Резвая чертовка, фиг догонишь…

– Не дрейфь. Бежать ей отсюда всё равно некуда. Найдём!

Шаги, ругань вполголоса… Тишина.

Руки вдруг затряслись. Ноги обратились в студень, заставили прижаться к ближайшей колонне.