Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

Дориана сграбастали, стиснули в объятьях, словно потерянного и вновь обретённого родного брата. Он даже не успел отпрянуть.

– Какого… Да отцепись ты от меня!

– Пойдём скорей, пойдём! – вампир ухватил его за рукав и потащил было за собой. – У нас творятся невероятные вещи! Эта девчонка…

– Сказал же: отцепись! – вырвался Дориан, успев с досадой понять, что ему попался безоружный.

И вдруг обмер.

– Погоди. Кто, ты сказал?

Вампир затараторил, начал рассказывать, перескакивая с одного на другое, и, слушая его, Дориан автоматически прибавил ход.

«А ведь и правда. Невероятные вещи».

– И после этого она опустила огонь. Мне позволили выбраться, чтобы отыскать тебя, а потом…

Дориан не стал дослушивать. Впереди показалась арка, в которой плясало аметистовое пламя – не сплошное, а в несколько узких столпов. Огненная решётка.

Он замедлил бег, ненадолго остановился… И, не обращая внимание на поражённый взгляд попутчика, покрыл оставшееся расстояние спокойным, по-военному чётким шагом.

Дориан вплотную подошёл к огню.

«Звали?» – хотелось задать небрежный вопрос. Но не вышло.

Свет резал глаза. Дориан отчётливо видел его: льющийся из руки свет, гневный и чуждый в их мрачном подземном мире. Свет и девчонку…

Дориан не сразу признал в скрюченной, как побитый пёс, фигуре, что находилась недалеко от неё, стоящего на коленях Аббата. Казалось, он хочет сделаться как можно меньше и незаметней, всё время порывается отползти, но свет – этот яркий, жестокий свет, не совсем дневной, но и не тот, что испускало «Солнечное Око», – буквально пригвождал его к месту. Аббат был объят ужасом, Аббат был по-настоящему жалок.

Взгляд обежал тронутое разрушениями пространство, задержался на шестиугольнике пламени и красноглазых тенях, что вжимались в стены…

Лицо обдувало холодом. Словно Дориан, разгорячённый после грога с корицей, сунул голову в распахнутое окно под Рождество.

«Невероятные вещи».

Дориан усмехнулся своим мыслям. Расправил плечи. И сказал – громко, чтобы и за гудением пламени услышали:

– Я здесь!

Девчонка чуть обернулась, снимая колдовскую защиту арки, и в то же мгновение разглядела его. Аббат трепыхнулся было – но крест не сдвинулся ни на дюйм и продолжил гореть столь же ярко.

Девчонка его узнала. Чем ещё объяснить изумлённо открытый рот? Однако она быстро захлопнула его и выпрямилась – с усилием, но горделиво. Под глазами залегли глубокие тени, и вообще её вроде как пошатывало малость… Но на лице не было и следа слёз. Только хмурая, упрямая сосредоточенность.

– Дрейк… – простонал Аббат, из последних сил поднимаясь на ноги, и Дориан перевёл взгляд на его обожжённый, ободранный лик. – Забери… Забери её с собой. Ув-веди отсюда…

Соглашаться сразу было бы подозрительным. Дориан скривил губы, подбоченился и сказал как можно более нагло:

– Забрать? Не понимаю! Что здесь творится, Аббат? Причём здесь я?

Аббат сжал и разжал руки с обломками когтей. Проорал с былой яростью, что когда-то заставляла низших вампиров трепетать:

– Прекрасно знаешь, причём!.. Именно поэтому ты станешь её проводником! А теперь забирай дев… – он поперхнулся от скошенного в его сторону электрически-голубого взгляда, заново набрал воздуха в грудь, – …з-забирай её – и больше не появляйся!..

Дориан сузил глаза в иглы-щёлки. Глянул на девчонку, что так и стояла к нему вполоборота. Презрительно бросил:

– Ну, пошли.

Слепящее сияние потухло. Девчонка опустила крест, без единого движения погасила огненные ловушки. Пожалуй, чересчур быстро – а вдруг кто-нибудь оклемается да кинется? – но никто и не думал нападать.

И это впечатляло.

Дориан дождался, пока она выйдет из арки, и зашагал на выход, понемногу убыстряя шаг. Девчонка, не отставая, пошла след в след.

На тёмные залы медленно опускалась звенящая тишина.