Дикий Талант - Виталий Обедин

Я распустил кольца на шее, вернув татуировку на лицо. Плотно прижал тыльную сторону ладони к замку и стиснул зубы, пережидая приступ боли. Черные ленты отделились от кожи и скользнули в замочную скважину. Если бы замок запирался еще и охранными чарами, такой фокус дорого бы мне стоил — оторванной руки как минимум. Но кому придет в голову запирать заклинаниями дверь в поезде?

Замок едва слышно щелкнул и открылся.

Уфф! Тотем вновь прильнул к коже.

Я осторожно вошел внутрь…

…Дуло пистолета показалось мне очень большим и невероятно темным. Пистолетное дуло вообще имеет свойство расширяться, когда на него смотришь в упор, кожей чувствуя, как дрожит палец на спусковом крючке у человека, направившего оружие в твою сторону. У смерти, наверное, такие глаза — как дуло пистолета, нацеленное с расстояния в два шага.

Молодой аристократ с забинтованной головой криво улыбнулся из-за вычурного, отделанного серебром курка.

— Эт-то уже ст-тановится инт-т…

Я скользнул в сторону и вперед и выхватил пистолет из его дрожащих рук.

Легко! Как у младенца конфетку!

Если у тебя проблемы с быстротой и точностью движений, не нужно угрожать оружием. Нужно стрелять!.. Пока есть возможность сделать это первым.

Теперь мы поменялись ролями, и он смотрел в дуло пистолета — завороженно, точно в глаза смерти. Дворянин не делал попыток дернуться. Его шпага висела на спинке кресла, только протяни руку; но мало кто отважится состязаться в скорости с пулей.

Я внимательно оглядел своего заложника: достаточно молодой, чтобы путешествовать без слуг, но в то же время достаточно зрелый, чтобы не пороть горячку. Красивое лицо с тонкими породистыми чертами. Оно могло бы показаться волевым, не будь так искажено нервным тиком. Да и линия подбородка подвела — немного мягкая.

Почему-то у меня сложилось впечатление, что я смотрю на сырой материал. Словно этот человек — комок глины, над которым надо поработать, чтобы придать ему законченную форму. На нем был дорожный камзол — неброский, но явно дорогой, пошитый точно по фигуре.

— Д-да, это становит-тся инт-тересным, — сказал дворянин, оторвав наконец взгляд от пистолета.

Я закрыл дверь, продолжая целить ему в голову.

— У меня нет времени на реверансы, господин хороший. Меня не интересуют ни ваши деньги, ни ваше имущество. И вообще ничего из того, что у вас есть. Но благородного разбойника я изображать не намерен. Мне нужно быть в Наоле через три дня. Поезд — единственная возможность попасть туда в срок. Увы, времени искать другие способы у меня не имеется. Так что придется нам стать попутчиками.

Дворянин молчал. Его взгляд внимательно изучал меня. Присущей аристократам брезгливости в нем не было. Равно как и страха. Хорошо, очень хорошо, если человек из высшего общества избавлен от спеси и страха. Если при этом он еще и наделен мозгами — просто замечательно. Хотя с таким проблем может возникнуть еще больше.

— Поверьте, если бы не необходимость в течение пути общаться с обслугой поезда, я бы не сомневался, как с вами поступить. Свернул бы шею, замотал вот в это покрывало, сунул в шкаф — и дело с концом. Я очень серьезный и практичный человек. Но раз убивать мне вас не с руки, давайте

договоримся. Вы не будете делать ничего, что мне бы не по нравилось. Я же обязуюсь не доставлять вам иных неудобств, кроме своего присутствия, а через три дня — сойду в Наоле и навсегда исчезну из вашей жизни. По-моему, это честно.

Странная улыбка, появившаяся на лице невольного попутчика, меня несколько смутила. Дворянин кивнул в сторону стола, на котором лежало несколько листов бумаги, прижатых «вечным» пером. Я уже видел такую штуку. Она похожа на утолщенное серебряное стило, и капля чернил на ее конце никогда не высыхает. Ну, не совсем никогда… «вечности» пера хватает на два-три месяца, а потом заклинание утрачивает силу. Главное преимущество «вечного» пера по сравнению с обычным — не нужно макать его в чернильницу.

— Хотите что-то написать? Валяйте!

Дворянин взял перо и подрагивающей рукой вывел: «Для серьезного и практичного человека вы слишком многословны».

Хм… бодрится.

— Спишем эту вашу дерзость на контузию, — тихо произнес я. — Но не вынуждайте меня доказывать, насколько я серьезен.

Дворянин внимательно посмотрел мне в глаза и медленно кивнул. Перо побежало по бумаге: «Вы уже второй человек за эту поездку, набивающийся ко мне в спутники с пистолетом в руках». Я изобразил на лице недоверие, и дворянин кивнул: да, именно так.

Ха! Да он просто везунчик!

Не знаю почему, но я сразу вспомнил типа с белым пером на шляпе и глазами змеи. Чтоб меня демоны разорвали, если не именно он «гостил» у дворянчика! И этому недотепе еще повезло, что остался в живых; человек с белым пером — неприятный малый. Почти такой же неприятный, как я сам…

— Надо же! Похоже, вам не везет, мессир. Но есть в этом и другая сторона, хорошая. Теперь вы знаете, как вести себя в подобной ситуации.

Какое-то время мы оба молчали.

Я — устраиваясь в кресле напротив него, он — внимательно следя за моими движениями и постукивая пером по тыльной стороне ладони. Наконец я небрежно положил пистолет на столик и развалился, точно какой-нибудь барон. Это было рассчитанное действие. Пистолет теперь лежал между нами на одинаковом расстоянии. Дворянин мог протянуть руку и взять оружие.

Тогда у меня будет повод намять ему бока и объяснить, что такие шутки со мной не проходят… на тот случай, если он сам еще не догадался. Так, проверка на сообразительность!

«У меня есть предложение, — вывело перо. — Думаю, оно способно устроить нас обоих». Он толкнул ко мне лист бумаги и откинулся в кресле, окончательно лишив себя возможности дотянуться до пистолета. Я стал полновластным хозяином положения.

Ну надо же! Как великодушно с его стороны!

— Вы выпрыгнете в окно, оставив мне свои дорожные бумаги? — усмехнулся я. — Более ничего мне от вас не нужно.

Он тоже улыбнулся и покачал головой.

— Тогда слушаю.

«Вечное» перо засновало по бумаге. Буквы получались крупные и кривые, словно пауки.

«В Наол сейчас попасть не так-то просто. Как справедливо заметил мой предыдущий «гость», там сейчас война. Соответственно, дозоры на подступах к городу усилены. Я уже не говорю о такой мелочи, как проверка на станции. Вы уверены, что сможете миновать эти препятствия без проблем?»

Ураниец посмотрел на меня. Хм… вряд ли он врет. По Китару ходили слухи о том, что разномастное воинство Фронтира — суровые ветераны пограничья, горячие головы, бедные дворяне, ищущие достатка на войне, профессиональные солдаты, тайно предоставленные вечными конкурентами Ура — Лютецией и Эребом, а также прочий сброд стягиваются к Наолу. Наверняка внимание ко всем приезжим куда как усилено.