Волшебная дорога - Лоуренс Уотт-Эванс

Келдер не ошибся: ночью по небу плыла большая луна. И ее тусклого оранжевого света вполне хватало, чтобы не сбиться с пути и заметить изменение ландшафта. После того, как они пересекли границ Ангароссы и Синодитты, почва стала более песчаной, а пологие холмы уступили место плоской как стол равнине. Вдоль дороги уже не росли деревья, а фермы, мимо которых они проходили, выглядели довольно уныло. Разводили там только коз и лошадей - для коров грубой травы не хватало, а зерновые на песчаной почве не росли.

Дважды они проходили мимо пасущихся жеребцов, которые вскидывали головы и призывно ржали, глядя на Ирит. К счастью, пастбища отделяли от дороги крепкие изгороди.

Ирит шла с опущенной головой, игнорируя все и вся, разве что изредка бросала злобные взгляды на Келдера.

Келдер же старался не замечать раздражения Иритт. Сбитые ноги распухли и болели, думать он мог только о той минуте, когда наконец-то снимет обувку. Чтобы отвлечься, он разговаривал с Ашей.

На закате, когда солнце окрасило землю и небо в багряно-пурпурные тона, Аша рассказала, что заставило ее убежать из дома.

- Мой отец гонит ушку, - объяснила она. - Винокурня у него в амбаре. Он выращивает зерно и из него гонит ушку. Часть продает. Может, вы слышали о нем, Абден, сын Илдрина. Абден Старший. Ушка у него лучшая в Амрамионе.

Келдер и Ирит покачали головами. Келдер с трудом удержался от того, чтобы сказать, что “лучшая в Амрамионе” не есть знак качества. Один из его шуларских соседей похвалялся, что такой ушки, как у него, не сыскать в пяти королевствах.

Аша пожала плечами, продолжила:

- Часть он продает, но очень много выпивает сам. - По ее телу пробежала дрожь, а Ирит тряхнула гривой, показывая, что очень ей сочувствует.

Келдер же просто кивнул.

- Пьет он постоянно. С тех пор, как умерла наша мама. Она должна была родить, но что-то пошло не так, и они оба умерли, мама и младенец. Абден, я про Абдена Младшего, моего брата, говорил, что при жизни мамы отец так сильно не пил, но я этого не помню. Мне было четыре, когда она умерла, я и ее плохо помню.

- Я очень тебе сочувствую, - пробормотал Келдер.

Аша его словно не услышала.

Какое-то время они молчали, потом Келдер задал интересующий его вопрос:

- Отец тебя бил?

- Ты видел отметины?

- Да, - кивнул Келдер.

- Да, бил. Он бил и Абдена, пока тот не сбежал. Я тогда очень обрадовалась - поняла, что есть выход. И тоже сбежала, чтобы быть вместе с Абденом, но его убили.

Аша всхлипнула, и только тут Келдер заметил, что по щекам девочки текут слезы.

- Не печалься, - попытался успокоить ее Келдер, - тебе не придется возвращаться к отцу.

- Я не смогу жить одна. - Аша все всхлипывала. - Я еще слишком мала и не знаю как.

- Мы тебя куда-нибудь пристроим.

Он понятия не имел, каким образом ему удастся выполнить это обещание, но говорил искренне, потому что действительно хотел позаботиться о судьбе Аши.

Разве мог поступить иначе защитник униженных и оскорбленных? Может, те, еще не родившиеся, что должны уважать его, - дети Аши?

- Спасибо тебе, - прошептала Аша.

И они продолжили путь.

Когда они достигли Синодиты, Келдер дернул Ирит за гриву. Она остановилась, вопросительно посмотрела на него. Келдер протянул руки, снял Ашу с ее спины. Девочка уже задремала и вздрогнула от неожиданности.

- Мы прибыли. - Келдер поставил ее на землю.

- Куда? - оглядываясь, спросила Аша.

Ирит приняла свой естественный облик... вернее, обычный облик, поправил себя Келдер. Превратилась в пятнадцатилетнюю красавицу. Попона стала туникой, вернулись и бриджи, золотые волосы ниспадали на плечи.

Келдер подумал, что у него нет никакой возможности узнать, естественное ли это для Ирит состояние. Он никогда не имел дела с оборотнями. И ничего о них не знал.

А если по своей природе она не человек, стоит ли на ней жениться?

- Почему мы остановились? - спросила Ирит.

Келдер недоуменно воззрился на нее.