Конец легенды - Денис Ватутин

Я замер, я задумался…

Затем приложил плакат обратно к стенке – цифры со стрелкой приходились примерно в то место, где на барабанной установке был нарисован символ Олимпа… Я вновь замер…

– Где был шум? – раздался вдалеке приглушенный мужской голос – кажется, говорили на лестнице.

Я даже не успел отмереть.

– По-моему, сверху, – сказал визгливый женский. – Да, офицер, то ли с тринадцатой, то ли с четырнадцатой, но так – «бух», и потом тишина…

– Ладно, разберемся, гражданка. – Гулкие шаги нескольких пар ног, были еще какие-то голоса.

Я вздрогнул, лихорадочно вытащил из кармана пачку антисептических салфеток и, вынув одну из пачки, начал протирать стену, карандаш и пол, где я лежал.

Тяжелые шаги приближались. Я повернулся и на цыпочках направился к санузлу.

Взобравшись на грязный ржавый бачок унитаза, я открыл треснутую фрамугу окна и высунулся наружу. Предутренний прохладный воздух города обжег мне лицо и слегка взбодрил после спертой атмосферы комнаты, с ее миазмами мертвечины. Пожарная лестница ребрилась своими сетчатыми перекрытиями, а внизу, в узеньком переулке, освещаемом только горящим мусорным контейнером, стояли три фигуры в форменных комбезах местной милиции и покуривали, негромко переговариваясь. Так… Выбирать особо не приходилось, поэтому я, превозмогая боль в шее, как можно бесшумнее протиснулся в окно и аккуратно опустил одну ногу на решетчатую площадку лестницы. Вроде тихо.

В это время из комнаты донесся требовательный стук в дверь, что-то громко сказали, но я уже не слышал. Слегка присев, я начал подниматься по лестнице вверх, моля всех богов Марса, чтобы ни одна ступенька не лязгнула. Ступал я осторожно, стараясь проверять каждый свой шаг, да и до крыши было недалеко. Уж чего-чего, а встреча с милицией Лихоторо в комнате, где на стуле сидит оскалившийся труп Лидумса, совершенно не вписывалась в мои планы.

Я медленно перенес ногу через бортик крыши и выпрямился, только когда встал на поверхность, залитую гудроном. Отыскал люк следующего подъезда и рванул к нему. Я слышал только собственное шумное дыхание и гулкий ритм своего сердца.

Люк оказался заперт, и с замком пришлось немного повозиться. Наконец я его открыл. Петли были смазаны, и скрежета не последовало. Мысленно я поблагодарил службу жилищно-коммунального хозяйства этого дома, так как почти прямо подо мной на лестничной площадке стоял человек в меховой куртке, который открывал дверь в свою квартиру. Я затаил дыхание. Человек открыл дверь и скрылся в проеме. Затем дверь захлопнулась с легким эхом. Из люка потянуло теплым пахучим воздухом. Я стал спускаться в подъезд, аккуратно прикрыв за собой люк.

Выйдя на улицу, отметил краем глаза патрульный электрокар, стоящий рядом с подъездом Лидумса. Повернув в противоположную сторону, я зашагал прочь расслабленной походкой, вразвалочку, насвистывая тихонько незатейливую мелодию. Мозг же, пытаясь освободиться от остатков хмеля и не замечать боли в шее, старался что-то сообразить. Значит, так… Либо за мной был «хвост», а я и не заметил, либо я совершенно случайно попал в квартиру картографа как раз тотчас же после его убийства. Случаен ли визит ментов в квартиру? Или же это кто-то из жильцов, услышав подозрительные звуки, вызвал наряд? Лидумс, скорее всего, совершил героический поступок: он знал, что я здесь (раз даже революционеры меня нашли). Он скрывался и знал, что его ищут, чтобы ликвидировать: кто-то по-прежнему хочет мне помешать, а Лидумс, как это принято говорить, «слишком много знал». Вероятно, он понял, что его все равно найдут, и решил умереть не зря – вернувшись домой, он успел оставить мне знак. Убийца, пришедший за ним следом, этого знака не обнаружил, хоть и искал, иначе стер бы надпись на стене.

Конечно, я мог и ошибаться в своих выводах, но на данный момент они казались мне убедительными… Вот только милиция… Неужели…

– Гражданин, ваш жетон предъявите! – Не успел я обогнуть дом Лидумса, как из-за угла показался крупный, косая сажень в плечах, милиционер, который держал в руке пистолет, правда, пока дулом вниз, но мне это уже не понравилось…

– Пожалуйста, – невозмутимо ответил я, показав пальцем на карман, в котором держал удостоверение.

Направив на меня ствол, милиционер расстегнул мой карман, не преминув пошарить и по другим, затем он вытащил жетон и просканировал его КПК.

– Охотник Странный из долины Маринера. – В голосе его звучало плохо скрытое удовлетворение. – Следуйте за мной.

– Это в честь чего же? – спросил я, вскинув брови.

– Ты че, слов нормальных не понимаешь?! – рассвирепел он, как по команде. – Двигай давай!

И он довольно ощутимо ткнул меня в бок пистолетом. Я послушно поплелся обратно, в сторону патрульного электрокара, здраво рассудив, что сперва нелишне узнать, чем интересуются органы правопорядка. Я мог бы вырубить его двумя-тремя ударами, но мне казалось, что я в городе слишком недавно, чтобы попасть в розыск.

Возле электрокара он обыскал меня как следует и заковал в наручники.

– А наручники-то зачем? – спросил я, начиная потихоньку волноваться.

– Чтобы ты не убежал, – со странными, поучительными нотками в голосе ответил тот.

– Почему меня задерживают, хотя бы это я могу узнать? – спросил я возмущенно.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – раздраженно ответил страж закона.

Он нагнулся ко мне и отстегнул с пояса мой «Зевс», повесив его на свою портупею.

– Надевая портупею, я тупею и тупею, – зачем-то произнес я вслух, за что тут же получил тычка под ребра.

– Ты хавальник бы свой запахнул, – угрожающе посоветовал милиционер.

– Да я его где-то потерял, – ответил я, за что получил более чувствительный удар.

– Вот ты сам с Маринера – на кой керб тебя понесло в наш город? – спросил он, подозрительно сощурившись, делая ударения на словах «наш» и «город».

– Цель визита – туризм, – невозмутимо ответил я, заметив боковым зрением, что он заносит кулак явно для удара мне в ухо.

Я уже думал, как поднырнуть под его ручищу, чтобы не лишиться черепа, но тут раздался громкий, слегка хрипловатый женский голос с протяжными интонациями:

– Алле, сержант, ты чего это задержанного избиваешь?

Я резко повернул голову и обомлел: прямо в проулке, как ни в чем не бывало, стояла стройная высокая фигура девушки с растрепанным темным каре. На лице вокруг ее слегка вздернутого носика была россыпь мелких веснушек и нахальная улыбка. И голубые глаза! Вновь кольнуло сердце – наваждением мелькнул облик покойной Сибиллы…

Это была не кто иная, как дочка Хмурого, Джей Джокер!!! Откуда она взялась тут?

– Тебе, девчонка, чего тут надо? – Милиционер явно не ожидал такого наглого вторжения в свою «работу» с задержанным.

– Да вот ищу себе самца посимпатичнее для мужского гарема – взяла бы у тебя этого за недорого.