Зона Посещения. Луч из тьмы - Александр Тюрин

– Шеф, почему на этот раз заходим через рудный склад завода? – спросил Возняк.

– А ты, мальчик мой, не знаешь, что Зона пульсирует? В этой фазе она отдала нам значительную часть рудного склада, сократив расстояние до цели.

– Да он не про это, – включился Стецко. – В свое время по периметру рудного склада люди из «Вау» ставили динамическую колючку и минные заграждения. Мины системы J12 наводятся на источник звука, на тепло, на запах. Как мои руки на большие сиськи.

Берковски помахал ладонями сверху вниз, показывая, что все под контролем.

– Парень, если наложишь кучку в штаны, на твой аромат прискачет J12 даже с китайско-монгольской границы. А вообще спешу успокоить. Там несколько раз прошлись саперные роботы – такие здоровенные крабы в молибденовых штанах – и успешно подорвали их. А саперы из той же «Вау» порезали злючку-колючку, создав коридор, по которому вам и надо двигаться. Так что если не напоретесь на белочку, все будет просто замечательно. Даже не знаю, за что я вам плачу деньги. Сейчас туда могла бы сходить и пятиклассница Дороти. Или, может, мне снять нарукавники, отбросить бумажки и чернильницы, да махнуть с вами?

Выразительное тонкое лицо Возняка отразило сразу две мысли – «тот, кто платит, может нести любую ахинею» и «надеюсь, это долго не продлится». Его напарник ограничился дежурной подобострастной улыбкой.

Ботинки с противоминными протекторами прошаркали по бетонному полу – похоже, Стецко особенно нравился звук. Все пятеро направились к бронированному «Тигру».

Перед тем как залезть в десантное отделение, Возняк пнул широкую шину и пощупал плитки динамической защиты.

– Русские – чудаки по жизни, но военная техника у них часто получается ничего. Жаль, что нам не дадут проехать на ней за колючку.

За руль сел человек с эмблемой «Вау». Машина выскочила из ангара, промчалась по дороге между низкими кирпичными зданиями – когда-то здесь были пакгаузы. Несколько раз попались вывески магазинчиков и лавчонок, все еще распродающих всякое барахло, которое вынесли с завода в ту пору, когда он только закрылся: проволоку в здоровенных мотках, покрытые ржавчиной токарные и фрезерные станки, всякий инструмент и метизы в хорошо промасленной бумаге. За пять минут бронемашина доехала до южного КПП. Здесь – конечная остановка, всем выйти.

Подтянутый рослый наемник с эмблемой «Вау», оттерев в сторону ооновского дежурного по КПП, рыхлого капитана, румына с носом-сливой, просканировал персональные чипы, которые выделялись оранжевой татуировкой между большим и указательным пальцем каждого члена группы.

– Когда будете возвращаться обратно, надо заранее предупредить нас – передать на частоте 1,4 ГГц сигнал «встреча». Выходите на пятьсот метров севернее, потому что на этом КПП с завтрашнего дня будут стоять какие-то сербы. Ваш позывной «Шакал», наш «Орел».

– Ты ничего не перепутал, – усмехнулся Возняк, – может, наоборот, орел клозетный?

– Эй, недоделанный, шутить будешь с девочкой в баре. Всё, открываю вам коридор, шевелите батонами, – рявкнул ваушник и пошутил по-черному: – На всякий случай пять черных мешков я приготовлю, каждого обеспечу.

Поднялся шлагбаум, лишь пару раз скрипнув, легко опустились лепестки активной стены, напоминающие зубы китайского дракона (их и делали специалисты из Гуанчжоу, главного производителя всех мировых заборов), – и группа шагнула в бурую, словно вырезанную из жести траву. Она явно была призвана с ходу показать, что Зона жестко стелет, – и хлопала по штанам, как шпицрутены «доброго короля» Фридриха. Читал Лауниц, что все виды растений, какие имелись в Зоне, по-быстрому мутировали, чтобы «жгучий пух» им не навредил. А то что все – еще раз посрамило эволюционную теорию. Никакого нудного и долгого естественного отбора с отмиранием тех, у кого неверные мутации, и процветанием тех немногих, у кого мутация в жилу оказалась. Все растения – раз, и словно достали из рукава запасной вариант существования; одним легким движением шорты превратились в брюки.

Жестяная трава сменилась жестяными кустами, которые имели неприятную особенность – выпускать ржавого цвета колючку при касании ветви. Но Возняк, который шел впереди, знал, за что их подержать, чтобы они не превращались в живую спираль Бруно – отодвигал ветку, удерживая за безопасное место, которую и передавал следующему по эстафете. Здесь-то Лауница и прошиб первый раз пот, когда между его пальцев прошли шипы длиной по три сантиметра. Как выбрались из кустов, стали видны метрах в ста кучи так и не израсходованного на заводе сырья.

Когда-то это были аккуратные терриконы из гематитового агломерата, а теперь гряда холмов, поросшая клочковатой «зеленью», в которой сейчас с трудом усматривалось искусственное происхождение. Растительность была не законно-зеленого, а красно-бурого цвета, словно маскировалась под цвет горной породы.

Еще несколько шагов – и почва стала проседать, даже пружинить под ногами, иногда прилично толкая ступню на манер трамплина и вызывая законные подозрения в своей надежности, хотя «дополненная реальность» в виртуальном окне чертила стежку-дорожку лишь с небольшими извивами, почти прямо.

– То-то и оно, режиссер. – Возняк, который шел перед Лауницем, обернулся и надул радужный пузырь жвачки. – Местность болотистая. И такой болотистой сделалась лишь после Посещения, будто кто-то изрядно помочился здесь непросыхающей струей. Постарайся не свернуть с трассы, даже если чего-то испугался. Хоть обделайся, штаны все выдержат, даже выстрел главного калибра, но ни на шаг в сторону. Дошло?

На оставленных членами группы следах мигом собиралась вода, а вот уже ботинки по щиколотку начали уходить в разжижившуюся почву, выходя обратно с пеной, бульканьем и чмоканьем. Дернина, пружиня, еще поддерживала ногу, но под ней явно была топь. Вскоре болотная жижа дошла до колен, до бедер, мембранная ткань штанов не пропускала воду, но из-за невозможности испарения сразу стало жарко.

Справа в жиже что-то забурлило, как в кастрюле с супом. Если точнее, что-то быстро двигалось прямо к Лауницу, прикрываясь водяным горбом. Он почувствовал, как дернулось сердце, сделал шаг в сторону и сразу провалился по пояс. Забился, пытаясь выкарабкаться, взбивая пену и ощущая, будто сотня маленьких, но подлых водяных тащит его в обратную сторону.

Жижа вспенилась совсем рядом, обдав его потоком, который влился и за шиворот. Навстречу холодной жидкости по спине пошла волна пугливого жара. Однако никакое чудовище не схватило его тройным рядом зубов и не утащило на расправу в пучину. Что делать дальше, взбивать пену и приманивать хищника или дождаться помощи от своих?

– Кажется, недалеко уйдет наш сталкер новоявленный – такие, как он, даже в сортирное очко ухитряются провалиться, – хмыкнул Возняк, но не обернулся. Школяр точно не был «своим парнем».

– Это – динамическая колючка собственной персоной, криворукие саперы хреново ее порезали, лучше вернись на трассу, режиссер или кто ты там. Помнишь, как у сперматозоида, шаг влево, шаг вправо и ты в попе, – сказал Стецко, однако не помог, пошел дальше, без всякой рефлексии раздвигая жижу своими крепкими ногами.