За далью волн - Роберт Линн Асприн

Их пальцы сплелись, и они ушли с обрыва, а потом нашли тропу, по которой вернулись к лагерю бриттов.

Анлодда с бардом разыскали Ланселота, и девушка доложила о результатах разведки. К ним подошли Меровий, Кей и Бедивир. Остальные не приближались, включая Кугу и Медраута. Ланселот на Медраута поглядывал подозрительно.

— Ты говорила, что через стену можно перебраться другим путем, — напомнил Анлодде Питер, когда она закончила рассказ.

— Под стеной, а не через нее. И то не всем, а лишь нескольким.

Ланселот подергал себя за усы. В этом он явно переусердствовал — вырвал клок, и Корс Кант сочувственно айкнул.

— Туннель? — уточнил легат. — И сколько там воинов пройдет в ряд?

— Один — и то с трудом. И не «пройдет». Там можно передвигаться только ползком, да и то — придется продираться. Вам с Кеем трудно будет, но, наверное, все же получится. Кстати, место, куда выводит туннель, общественное, но это не значит, что там непременно будут толпиться юты.

— Что за место?

— Старые бани. Там вполне просторно, можно закрепиться, передвигаться и уложить столько ютов, сколько песчинок на берегу, пока они сумеют прикончить нас.

— Анлодда, — возразил Ланселот. — Но это совсем не то, что я…

— Знаю, знаю. Ты не хочешь вести на город смертников, государь. Но я бы не возражала, даже будто это так. Кстати, я не настаиваю на том, чтобы с нами шел Корс Кант.

— Что? — прищурился Ланселот. — Что-что-что? — скороговоркой выпалил он.

Анлодда продолжала:

— Король Рикка заново отстроил бани, когда Артус вернулся из Рима. В мирное время там множество.., горожан, моих земляков. Они парятся в парилках или плещутся в холодном бассейне. Я и сама там часто бывала.

— А этот король Рикка, — спросил Ланселот. — Он мог бы оказать нам помощь?

Анлодда выпучила глаза. Ланселот обнаружил, что изумленно на него смотрит не только Анлодда, и густо покраснел.

«Он не знает! — понял бард. — Но как он может не знать?» Король Рикка погиб, защищая левый фланг войска Ланселота в последней битве — сражении при горе Бадона, погиб из-за того, что не правильно понял хитрый маневр Артуса — отступление, произведенное для виду. Ланселот ворчал из-за этого случая еще долго, и называл Рикку «варварской обезьяной с барсучьими мозгами, нахлобучившей на голову медный таз».

— Помог бы, если бы только смог подняться из могилы, — сказал Корс Кант. — Но даже Мирддину не под силу воскресить мертвеца через четыре года после похорон.

— Это я понимаю, — огрызнулся Ланселот.

«Еще одна ложь».

У Корса Канта мурашки по спине забегали. Кто же этот новый Ланселот, почему он так переменился? Быть может, в него вселился бес?

— Ну, а как насчет принца Горманта? — обратился юноша к Анлодде. — Говорят, он сводный брат Dux Bellorum. — Бедивир гневно скривился, и Питер поспешно произнес:

— Но, конечно, никто не верит в такую гнусную ложь!

Анлодда метнула предупреждающий взгляд в сторону Корса Канта. Разговор зашел в опасную область, но бард вовсе не собирался нарушать клятву, данную принцессе в чудесной пещере.

— Это сын холостяка… — проговорила Анлодда. — Он.., он.., хотела бы я сказать, кто он таков! Он нам не поможет! Наверняка сейчас угощает саксов или ютов, потчует их тем, что вырвано изо рта у маленьких детишек! Ну.., в общем, ты понял, государь, что я хотела сказать.

— А очумевшие жители Харлека будут только под ногами болтаться, — добавил Ланселот. Чуть помедлив, Анлодда продолжала:

— Хорошо, вот какой у меня план. Вы все, — она обвела рукой отряд Ланселота и сикамбрийских воинов Меровия, — отправляетесь на берег и находите там лодку. Наверняка в гавани можно найти хоть какое-то суденышко.

Тут вперед шагнул капитан Нав. Он впервые подал голос со времени гибели «Бладевведд».

— Об этом я уж как-нибудь позабочусь, полководец. Ланселот рассеянно кивнул.

— Найди самую большую посудину, какую только сумеешь. Пусть тебе приказывает Меровий.

— Рад, что ты не предлагаешь мне карабкаться по туннелю, Ланс, — улыбнулся король. — Боюсь, мне это было бы не под силу.

Ланселот назвал тех, кого хотел взять с собой в город:

— Кей, Бедивир, Анлодда и Медраут. Остальные идут с центурионом Какамври. Капитан Нав, не мешкайте.

— Медраут? — в унисон переспросили Кей и Бедивир.

— Да, зачем он нам? — добавила Анлодда. Ланселот, похоже, не мог придумать веской причины.

— Ну.., он бы мог.., он мог бы.., стоять в дозоре.

— Следует ли мне напомнить тебе, — вмешался Кей, — что ты поклялся защищать этого юношу? — Мне кажется, вряд ли стоит брать столь неопытного воина на столь опасное дело.

Анлодда многозначительно посмотрела на Корса Канта, но тот не пожелал встречаться с ней взглядом. Бард должен был идти с Ланселотом и Анлоддой — ведь это напророчил Меровий.

Ланселот неохотно сдался.

— Ладно, пусть Медраут уходит с Меровием. Пойдут Кей, Бедивир, Анлодда и я.

Корс Кант молча ждал. Наконец после долгой паузы Анлодда сказала то, что собиралась сказать:

— Пятеро против пяти центурий. Отряд смертников.

— Пятеро? — недоуменно вздернул брови Ланселот. — Я насчитал четверых. Кто это еще собирается с нами? Повариха?

— Какая повариха? Она и в поход-то с нами не пошла, слава Спасителю! — Анлодда подняла затянутую в перчатку руку. — Давай еще раз сосчитаем. Ты, Кей, Бедивир, Корс Кант…

— Почему это Корс Кант? — вмешался Ланселот возмущенно.

Юноша вытянулся в струнку.

— А почему нет? Я точно так же смогу пролезть в туннель!

— Возражаю! — встрял Кей. — Против Корса Канта у меня те же возражения, что и против Медраута, только их вдвое больше! Анлодда бросилась на защиту барда, но юноше показалось, что она делает это довольно вяло.

— Он нам нужен, чтобы кто-то смог прочесть мою карту. Она на греческом, и…

— И тебе кажется, что на карте — сплошная Греция? — саркастично поинтересовался Ланселот.

— Я этого языка никогда хорошо не знала. А мы попадем в Каэр Харлек со стороны окраины, где я никогда не бывала.

— Дай-ка я взгляну на карту. Может быть, я сумею ее прочитать.

— Я же сказала: она на греческом!

— Даже если на греческом, прочитаю я эту треклятую карту.

Анлодда запустила руку за вырез сорочки и вытащила свиток пергамента. Развязала, разложила на колючем кусте. Карта оказалась испещрена столбцами мелкого почерка.

Корс Кант наклонился и вслух перевел:

— Три двери после булочной.., стойла. Пройдя через них.., попадаешь на улицу Трагедий.