Герой высшего качества - Дмитрий Казаков

— А, то есть ты хочешь сказать, что тебе выдержки не хватает, как вину? — ведьма ехидно заулыбалась. — Ну да, если тебя лет на тридцать запереть в бочке в темном подвале, то либо ты помрешь, либо Трех Пальцев прикончит кто-нибудь другой, либо ты станешь таким же здоровяком, как твой приятель с дубиной.

Егор ревниво покосился на Бешеного Соню, отряхивавшегося от кроличьей шерсти и время от времени громогласно чихавшего.

— Но речь не о том, — продолжила рыжая ведьма, и в голосе ее неожиданно появились просительные нотки. — Мне бы очень хотелось, чтобы о сегодняшней встрече со мной вы никому не рассказывали.

— Почему? — влез Ганди-Ла, которому, как прирожденному исследователю, было дело абсолютно до всего.

Ольха сморщилась так, словно у нее разболелся зуб, а то и два одновременно:

— А потому, что любой шаг героя и его спутников будет зафиксирован разными менестрелями, сказителями, акынами, трубадурами, а их песенки и былины разойдутся по всей Нифигляндии. И вряд ли я там буду выглядеть так, как мне хотелось бы выглядеть, — она гордо прищурилась. — Знаю я этих «волшебников слова», грошовых лгунов с большой дороги. Прознают, что у меня случилось небольшое столкновение с героем, и изобразят старой, уродливой теткой, обязательно с волосатой бородавкой на носу, а кроликов моих превратят в свирепых волков… Ведь вы никому не скажете, а?

— Ну, мы подумаем… — проснувшаяся впервые в жизни интуиция подсказала Егору, что соглашаться сразу нельзя.

— Денег я вам не дам, а вот съестным готова поделиться, — предложила ведьма. — Рожи у вас больно голодные.

— Зайчатиной? — Бешеный Соня облизнулся.

— Медвежатиной. Мои серые ребятишки позавчера топтыгина задрали. — Ольха щелкнула пальцами, и к ней подскочили два кролика, на спинах которых были закреплены кожаные мешки. — Ну что, по рукам?

— По рукам, — милостиво кивнул Егор.

У него возникла мысль позвать эту рыжую с собой, на бой против Сил Зла, но следом за ней явилась другая, более рациональная — если Ольха Бредная отправится с ними в поход, то она этот поход и возглавит.

Главный заклинательный покой Серого замка размещался в донжоне, причем на верхнем этаже, и выше находилась только дозорная площадка. Это было против всех злодейских канонов, но по сравнению с остальными нарушениями выглядело такой мелочью, что даже самые замшелые приспешники, привыкшие к темным подвалам, лишь уныло вздыхали.

А Ольвхоретан Пердигийский Младший был очень доволен: много света и простора, и в любой момент можно выйти, подышать свежим воздухом — сюда, на высоту тридцати с лишком метров, не поднимались запахи, в изобилии копившиеся внутри замковых стен.

Заклинательный покой был просторен по меркам средневековой архитектуры, но ужасно захламлен. Три Пальца тащил в свое логово все, что вызывало его интерес или казалось полезным, и поэтому имеющиеся тут шкафы и сундуки были забиты до отказа книгами, свитками и глиняными табличками, редкими минералами, декоктами в бутылках, пустыми стеклянными и каменными сосудами, пучками трав и комками благовонных смол.

Еще тут имелись целых две печи, одна для обогрева, другая — алхимическая, вделанное в стену зеркало площадью четыре квадратных метра и исполинский стол из черного дуба.

Весил он, точно хорошая бомбарда.

В данный момент величайший черный маг Нифигляндии сидел за столом и просматривал листы пергамента, усаженные кляксами и исписанные мелким, совершенно неудобочитаемым почерком.

— Так, было пять бочек вина… осталось три, — бормотал он, раздраженно хмуря светлые брови. — Куда делись еще две? Воруют, сволочи, как сволочи… Заколдовать их, что ли? В жаб превратить?

Идея обладала определенной привлекательностью, но Три Пальца знал, что новый эконом будет честным примерно полгода, а затем начнет таскать столь же нагло, как и нынешний. Людская природа везде и всегда одинакова, что в мире магов и драконов, что во вселенной бластеров и космолетов, и никакая, даже самая жесткая и суровая власть не в силах ее переделать.

— Или нет… — Ольвхоретан почесал розовую плешь на макушке. — Лучше я его прокляну, не особо сильно. Погниет немного, помучается, глядишь и осознает, что был не прав. Однозначно!

Несмотря на занятость, Три Пальца всегда просматривал хозяйственные документы лично и, возможно, благодаря этому точно знал, на что способен он сам и на что годятся его постоянно растущие владения.

Он вновь углубился в писания вороватого, но недалекого эконома, но тут ожил один из лежавших на столе кристаллов, светло-фиолетовый, похожий на наконечник копья аметист. Он засветился, требовательно замигал, и одну за другой испустил три немузыкальные трели.

— А? Что? — Ольвхоретан Пердигийский Младший вскинул голову. — Северный храм Аш-Райтана?

Кристалл подал сигнал, что с Тремя Пальцами желает побеседовать Алчная Пасть Тьмы, или, если опустить нелепый, но звучный титул — верховный жрец святилища Скрытого Владыки, расположенного около самых Зубастых гор.

— Чего ему надо-то? — пробурчал темный маг. — Ладно, ладно, сейчас отвечу…

Он выбрался из кресла, взял кристалл и зашагал к зеркалу, в котором в данный момент не отражалось ничего — ни заклинательного покоя, ни его могущественного хозяина. Когда аметист коснулся блестящей поверхности, та заволновалась, точно водная гладь, и в ней замелькали образы: женщина с облаком золотых волос, согбенный старец, какая-то фигура, мало похожая на человеческую — не те очертания, да и конечностей многовато…

— Опять сбоит, — с неудовольствием сказал Три Пальца и изо всех сил шарахнул кулаком по серебряной раме. — Железяка старая! Давно пора тебя на свалку отправить да новое сделать!

В ответ на столь непочтительное обращение зеркало мигнуло, задребезжало, и в нем появился высокий, представительный мужчина с горбатым носом, пронзительными черными глазами и седыми волосами.

— Ну? — спросил темный маг.

— Великому и могущественному повелителю, движущему основы реальности в сторону уменьшения энтропии, громоотводу мироздания, славному Ольвхоретану желаю победоносно радоваться! — отбарабанил мужчина, точно школьник, выучивший урок наизусть.

— И тебе, Алчная Пасть Тьмы, всевеликих злодейств и уничтожающих деяний, — с кислой миной ответствовал Три Пальца, подумав при этом, что все служители темных божеств склонны к выспренной ритуальности и что чем мельче жрец, тем больше он пыжится и тем тщательнее соблюдает церемониал. — Ладно, хватит воздух сотрясать. Что тебе надо?

Алчная Пасть Тьмы несколько раз моргнул, переключаясь с возвышенного штиля на обычный, а затем печально сообщил:

— Есть основания полагать, что в Нифигляндию явился герой, призванный покончить с вами, владыка.

— Да? Ну и что?

Служителя Аш-Райтана равнодушие собеседника несколько сбило с толку, его изумленное отражение пошло волнами и даже на мгновение пропало, но быстро вернулось.