Герой высшего качества - Дмитрий Казаков

— О, дело! Наливай! — обрадовался Махот, и ручища его потянулась к кувшину.

Пиво, что варили в «Черном змее», понравилось Егору больше, чем напиток, который подавали в лесной корчме. Или, может быть, он просто начал привыкать к мути, к привкусу жженых тряпок и к полному отсутствию химических добавок.

В одиночестве они просидели недолго, едва выпили по второй, как в зал ввалились трое стражников. Уселись у двери, заказали чего-нибудь «побыстрее пожрать» и принялись торопливо насыщаться. Следом пришли двое пожилых мастеровых, решивших, похоже, обстоятельно «вмазать». У этих на столе появился стеклянный графин с чем-то темно-красным, серебряные кубки, а также крохотные плошки с какими-то местными деликатесами.

Напоследок явился вовсе странный дядечка, высокий, с короткой седоватой бородкой, наряженный в остроконечный колпак с серебристыми звездами и балахон неопределенного цвета.

— Торренс! Как обычно! — рявкнул он с порога, а затем взгляд его остановился на рахива. — А, и ты здесь, ящерица драная? Не сожрали тебя, смотрю, болотные твари? Это значит, что они умнее, чем кажутся.

— Кто это? — шепотом спросил Егор, когда дядечка уселся в противоположном углу.

— Майн Постум, — уважительно ответил Ганди-Ла. — Аркканцлер местного университета. Большой ученый с маленькими странностями. Когда напьется, обещает показать всем кубатуру сферы, а еще говорят, что он женат на лягушке, да еще на экзотической, не из наших мест.

— Тут есть университет? — удивился Егор.

— Формально есть, а на самом деле — смех один, — рахива пренебрежительно махнул лапкой. — Как заведено — в каждом приличном городе должен быть университет, вот и основатели Ставира у себя такой завели. А кто тут учиться будет? Гномы с гор или лесорубы из чащобы? Так что там пара наставников всего, десяток школяров и господин Майн Постум.

Большой ученый с маленькими странностями тем временем приговорил пару кружек пива и принялся за жаркое из баранины.

— А еще он большой патриот, — закончил Ганди-Ла. — Ну что, выпьем за наши покупки?

— Конечно, — согласился Егор, и они выпили.

Потом сделали еще то же самое несколько раз, вполне предсказуемо заказали второй кувшин и спросили насчет комнаты на ночь. Хозяин сообщил, что таковая имеется и что для таких прекрасных парней он сдаст ее практически бесплатно. Аладдин, закончивший наконец возиться с неподъемной книгой, неодобрительно хмыкнул, но ругаться и возражать не стал.

— Разок поспим под крышей, — сказал Егор, — потом вряд ли будет такая возможность.

— Да, точно! — вскинулся Ганди-Ла. — Я же хотел спросить, куда мы направляемся.

— В Некрополь этого, как его… Петрона! Чтобы найти мне там подходящее оружие.

— А ты знаешь, что это такое? — на серой физиономии рахива отразилось удивление.

— Э… хм, — Егор попытался вспомнить, что узнал об этом месте из сна-ликбеза. — Могильник королей государства, сгинувшего более пяти тысячелетий назад… вроде бы первого для людей в этом мире.

— Верно, аж жуть, — Ганди-Ла поскреб когтем скулу. — А еще — это очень опасное место, оно набито обычными и магическими сокровищами, и там сгинули многие тысячи представителей всех рас Нифигляндии. Сильнейшие маги отказались от исследований Некрополя, даже эльфы стараются туда не ходить.

— Но я же герой! — Егор попытался выпятить впалую грудь, и это у него почти получилось.

Слава пиву, придающему организму дивную гибкость!

— А то! — вступил в разговор Бешеный Соня. — Или ты боишься?

— Я? — рахива выглядел глубоко оскорбленным. — Я ничего не боюсь! Так что завтра мы отправимся в этот Некрополь Петрона и пошуруем там. Проведем полевые исследования, возьмем пробы, замерим магический фон. Но что мы будем делать потом? Куда отправимся дальше?

— Ну, нам положено двинуться к замку, в котором засел злодей… — Егор на всякий случай глянул на тележное колесо, где продолжал восседать Аладдин, но тот не выказал никакого желания прийти на помощь. — Это где-то на юге, у моря, насколько я помню… и повергнуть его. Но какой дорогой туда отправиться, я еще не решил.

— Я вам покажу кубатуру сферы! — донеслось с той стороны, где аркканцлер Майн Постум добрался до той стадии опьянения, когда хочется и людей посмотреть, и себя показать.

Остроконечный колпак съехал набок, в глазах большого ученого горел азарт, кулаки молотили по столу. Опустевший кувшин лежал на полу и мелко подпрыгивал, из его полного собрата летели капли и оседали на балахоне.

— Может, спросим? — предложил Ганди-Ла. — Вот у него… человек ученый, много знает… я вот на юге этого континента не был… из Небесной Пирамиды сразу сюда мимо Большого озера.

Рахива говорил медленнее, чем обычно, и это сигнализировало о том, что он слегка окосел.

— Нашли с кем советоваться, — сказал Аладдин. — В бочке с пивом больше знаний, чем в этом типе. Только идиот будет утверждать, что в белом цвете спрятана радуга и что светом можно делать дырки.

Егор посмотрел на большого ученого, учинявшего в отношении мирно выпивающего гнома то, что в определенных кругах именуется «наездом», и решил, что связываться с этим типом не стоит.

По крайней мере в данный момент.

Об пол разбилась глиняная кружка, гном пустил в ход кулаки, похожие на кувалды, и Майн Постум улетел к стене. Ударился об нее с такой силой, что все здание вздрогнуло, и остался лежать, но, как ни странно, сознания не потерял и даже прошептал настойчиво:

— Хозяин, крепкого мне…

Гном, удовлетворенно ворча, уселся на место, а владелец «Черного змея» потащил аркканцлеру поднос с единственным стаканом на нем — медным, позеленевшим, с поднимающимся от него дымком.

— Нет, сегодня мы у него… ничего спрашивать не будем, — сказал Ганди-Ла, когда большой ученый одним глотком опустошил посудину и голова его с деревянным стуком ударилась об пол.

— Точно, — подтвердил Бешеный Соня. — Достиг ее. Кубатуры сферы. Или наоборот.

В зале корчмы начало темнеть, так что хозяин притащил стремянку и принялся расставлять по тележным колесам свечи и зажигать их. Аладдин, которому пришлось подвинуться, чтобы ему не подпалили зад, недовольно заворчал и слетел на не заваленный объедками край стола.

— Ну что, спать? — предложил Егор, подавляя зевок — наследство проведенной на посту ночи.

— Еще кувшинчик, и на боковую, — предложил Ганди-Ла, и остальные двое с ним согласились, а мнением советчика никто не заинтересовался — кто будет принимать в расчет всяких невидимок, да еще и непьющих?

Эту ночь Егор провел под крышей, на настоящей, хоть и жесткой кровати.

Но удовольствия не получил — помешали блохи, которых в «Черном змее» был миллион, а то и не один.

Утром выяснилось, что голубое еще вчера небо затянули серые тучи и заморосил дождь.