Фаворит. Сотник - Константин Калбазов

– Ну! Что я тебе говорила! – Когда карета тронулась, подавшись навстречу Анюте, жарко зашептала девушка. – Он меня любит. Просто тетка Ирина такая прилипчивая, что он и не знает как от нее избавиться…

И девушка с жаром принялась рассказывать о том, что произошло в тесной конторке. При этом, она пребывала на седьмом небе от охватившего счастья. А потому, поведала верной Анюте все, до мельчайших деталей. И о первоначальной холодности, и о том, как его сердце растаяло и он все же ей открылся, запечатлев на ее устах жаркий и долгий поцелуй. Ну, преувеличила малость. Эка невидаль. И вот, пистоли от него в подарок, самолично выделанные.

Вот только служанка не спешила радоваться за свою госпожу. Наоборот, ею тут же овладела нешуточная тревога. Да что там, она буквально ужаснулась.

– Ты чего Анюта? – Удивилась царевна.

– Лизавета Дмитриевна, ты пока в той мастерской была, тут появлялся денщик братца твоего, Алексашка Меньшиков.

– Странно. Я его не видела. Впрочем, не удивлюсь, если я сейчас и мимо батюшки пройду. Такая я счастливая, – радостно вздохнула она.

– Действительно странно, что ты его не видела, царевна. Ведь он заходил во внутрь. Только пробыл недолго. Добежал до коня, вскочил в седло и был таков.

– Глеб, останови! – Постучав в потолок кареты, приказала Лиза.

Потом выглянула в окошко и подозвала к себе стрельцов, сопровождавших ее верхом. Официальный выезд, он и есть официальный.

– Остап, Анюта говорит, что будто бы Алексашка Меньшиков заходил в мастерскую.

– Было дело, Лизавета Дмитриевна, – степенно ответил стрелец.

– И за какой надобностью?

– Так бог весть, царевна. Сунулся было за дверь, да вовремя спохватился, что ты там. Ушлый, шельма, но край за который заступать не след чует.

– Глеб, а куда он поскакал, случаем не видел? – Это уже к кучеру.

– Так, от ворот влево подался. За околицу получается.

– Ясно. Трогай.

– Слушаюсь, царевна.

Лиза откинулась на мягкую спинку, согнав брови к переносице. Тетка ни раз говорила, что подобное царевне не пристало. Мало того, что это выдает владеющие тобой думы, так еще и морщины появляются. Вот уж какой радости не надо до самой старости. Эвон тетке уж сколько лет, а надо отдать ей должное, выглядит просто красавицей.

Впрочем, морщины и искусство владения собой, сейчас Лизу занимали меньше всего. Она романтическая натура, то так. Но не дура пустоголовая. А потому сразу сообразила, чего это Алексашка помчался со двора как ошпаренный. Он видел! С-сволочь! О нем, как о наушнике братца знают все.

Оно бы и наплевать. Братец, тот конечно осерчает, но ничего ей не сделает. Даже если она глупость какую легкомысленную учинит, ничем особым ей это не грозит. Ей. Но не Ивану. И сейчас она должна защитить своего ладушку. Вот только, если этот пройдоха успеет донести весть до братца, Ванечке не отмыться во век. Да и век его будет недолгим.

– Анюта, я так понимаю, если подался за околицу, то это короткий путь на Преображенское? – Вдруг найдя решение, поинтересовалась царевна.

– И на Преображенское, и на Измайлово, – утвердительно кивая в такт своим словам, подтвердила испуганная девушка.

Никаких сомнений, она будет верна царевне. И уж ни раз это доказывала. Но охвативший ее страх скрыть и не пыталась

– Вот значит куда он подался. К братцу на доклад.

Алексашка же донесет. Тут никаких сомнений. Ей ведомо, как Иван осадил его и поставил на место. Как ведомо и о его злопамятстве и мстительности. Раньше-то это ее не касалось Но теперь…

– Царевна… – едва не пропищала служанка, что было совершенно несопоставимо с ее статями.

– Не бойся, Анюта. Ничего страшного пока не случилось. А Алексашка сильно удивится, когда узнает, что Николая в Преображенском нет.

– Как так?

– А вот так. Батюшка его к себе призвал.

– Спешно? – С надеждой поинтересовалась Анюта.

Интерес, вовсе не праздный. Если царь призывал спешно, то Николай по обыкновению бросал все дела, и немедля отправлялся в Москву. Если же это был обычный вызов, то он мог прибыть пред светлы очи батюшки и к вечеру. Сейчас же, только утро, пусть и не такое уж и раннее.

– Нет, Анюта. Без спешки, – прикусив губу, ответила Лиза.

Всю дорогу до Кремлевского дворца, она просидела как на иголках. Ей казалось, что и время слишком уж быстро бежит, и карета едет слишком медленно. И чудилась раздуваемая в пыточной жаровня, хотя она там ни разу и не бывала. И виделось истерзанное тело Ивана. Н-да. Смутно как-то виделось. Вот не случилось ей как-то видеть мужчин без рубахи.

Когда же по прибытии, она узнала, что братец еще не приезжал, сердце и вовсе ухнуло куда-то вниз, а под ложечкой появился тошнотворный комок сосущей пустоты. Неужели Меньшиков поспел раньше нее? Ни приведи Господь!

– Лиза? Ты чего здесь? Уж не меня ли караулишь? – Поинтересовался Николай, приметив в переходе у дверей своего кабинета, сестру.

Он имел обыкновение по приезду в Кремлевский дворец, сразу же направляться на свое рабочее место. И только потом приступал к иным делам. Конечно так случалось не всегда, но в большинстве случаев. Караулить же его у кремлевской стены, занятие бесполезное. Мало того, что она там привлечет к себе внимание, так еще и цесаревич мог въехать в любые из ворот, да еще и во дворец очень даже мог пройти черным ходом. Вот и выходит, что надежнее всего ожидать его именно здесь.

– Тебя братец. А ты я гляжу не больно-то и торопился.

– Так спешки вроде никакой. Иль я чего-то не знаю?

Не знает! Он ничего не знает! Значит, все же разминулся с Меньшиковым. Спасибо тебе Господи! Уж теперь-то она как-нибудь сладит.

– Ясное дело не знаешь, – подтвердила догадку Ивана Лиза.

– И чего именно?

– Да так. Ничего особенного, – начала юлить она.

– Ли-иза-а, ты же специально меня поджидала, чтобы сообщить это.

– Не обращай внимания, братец. То я по природной девичьей глупости, – дурашливо продолжала отнекиваться царевна.

– Вот уж во что не поверю. А ну сказывай.

– Тебя батюшка звал?

– Ну?

– Вот он и расскажет. Э-э, ты куда. Царские палаты в другой стороне, – всполошилась царевна, преграждая путь Николаю.

А все потому что, тот вознамерился направиться в свои палаты. Царь не поскупился и выделил молодоженам самые просторные помещения. Словно намекая на плодовитое потомство. Правда уж почти полгода как Николай женился на Ксении Лопухиной, а о возможном пополнении никто пока не заикался.

Кстати, молодоженами они были самыми настоящими. цесаревичу едва исполнилось восемнадцать, цесаревне же, шел только пятнадцатый год. Впрочем, на Руси в ходу были и более ранние браки. Церковь определила нижний порог для мальчиков в пятнадцать, а для девочек в двенадцать лет. А тут еще и царь, возжелавший непременно увидеть внука.