Битва аферистов - Олег Шелонин

Зашевелились остальные члены команды. Алеша руками разлепил веки, и первое что увидел — придавленные камнем листки. Один пёргамент содержал подробное описание маршрута до сада с молодильными яблочками, в точности совпадавший с маршрутом, писанным Ягой под диктовку Кощея, второй — пространный текст договора. Алеша сфокусировался, прочитал первые строки, тихо ахнул и уставился на свою команду.

— Так, колитесь, какая сволочь про молодильные яблочки заикнулась?

— Он! — Команда дружно указала на Вервольфа.

— Попрошу не тыкать! — немедленно вскинулся Вервольф Вольфович. — Я политический деятель! И вообще, кто просил меня к курительнице привязывать?

— Не быть тебе президентом — обрадовал главу оппозиции Алексей, засучивая рукава.

— Вай! Дарагой! Зачэм сэрдишься? — вскинул руки Вано. — Так харашо таргавали-и-ись... до сих пор душа поет!

— Торговались? — Алеша попытался читать дальше, но строчки прыгали перед глазами.

— Дай я. — Елисей взял из рук брата пергамент. Быстро окинув взглядом лист, тихонько присвистнул. — Ну вы даете! Ваша доля — пятьсот процентов прибыли от торговли яблоками, которые вырастут из семени молодильного яблочка, которое мы обязаны добыть для хана Хучума.

— Пятьсот?! — ахнул Алеша. — Ты не ошибся? Может, пятьдесят?

— Пятьсот, — подтвердил царевич.

— Нас пять, — Вано растопырил пальцы руки, — я-я-я, А-а-ара, Ва-а-ася, Алэксэ-э-эй, Елисэ-э-эй.

— Охрану Хучум уговорил в расчет не брать, — сообщил, зевнув, Васька, — очень ему не хотелось девятьсот отдавать.

— Жлоб! — пьяно икнул Ара.

— Бедный Хучум, — искренне посочувствовал хану Алеша.

— И-а-а-а!!! И-а-а-а!!! — согласился с Алешей трубный голос за его спиной.

Юноша обернулся.

Караван из ста пятидесяти осликов, впряженных в нагруженные доверху телеги, мирно щипал травку. Около них хлопотали караванщики, терпеливо ожидая, когда команда Алексея придет в себя. Рядом с ними на земле лежала бочкообразная туша бывшего великого батыра, связанного по рукам и ногам.

— Это еще что за хрень? — выпучил глаза Алеша.

— Вообще-то, — хмыкнул Васька, — кто-то вчера требовал командировочные, суточные, подъемные и какие-то копытные, прежде чем отрубиться.

— Ой бли-и-и-н! Чтобы я еще хоть один раз глотнул, а тем более нюхнул! Стоп, если я отключился, то кто договор подписывал?

— Сейчас. — Елисей ткнулся в пергамент, освидетельствовал и радостно заржал — Значит, так с одной стороны за Его Величество Алешу Драконыча подписал Его Высочество Котофей Елисеич... Мое-то имя зачем приплел, ушастый?

— для представительности.

— А-а-а... С другой стороны за великого хана Хучума крестик поставил Ара.

— Ну-ка, ну-ка, дай посмотреть! — заинтересовался Алеша.

Действительно, на пергаменте красовался отпечаток вымазанной в чернилах лапки доблестного пернатого джигита.

— Харашо таргавали-и-ись, — ностальгически протянул Вано.

— Да-а-а... кажется, все оторвались. — Алеша почесал в затылке. — Интересно, что скажет об этом Хучум, когда проснется? Кажется, город мы разорили наглухо. Кстати, а что с конем?

— С каким конем? — не понял Елисей.

— Ну за которым мы поперлись?

— Согласно данному договору — только в обмен на яблочко.

— Тьфу!

— Есть и еще одна проблема. — Васька был, кажется, единственным, на кого не подействовали накануне опиумные ароматы, а потому он помнит все. — От виагры мы отбились. Хучум, как о яблочке узнал, сам от не отказался. А вот что с этим делать будем? — Кот кивнул в сторону Дебил-оглы.

— На все четыре стороны, — махнул рукой Алеша.

— Нельзя. Обратно вернется, а купцы за него заплатили. Караван от них уже к пещере Ойхо идет.

— Ну не с собой же его брать! На шута он нам сдался? Блин! Там у Кощея Роксана парится, а мы черт знает чем занимаемся!

— А мне Алену выручать!

— Вах! Мнэ живой вода нужэн!

— Все! Караван с Дебил-оглы пусть к нам в пещеру по имейлу сбросят...

— Чего-о-о? — сделал круглые глаза кот.

— Ну... отправят, короче, батя с этим батыром сам разберется, — и по коням! Время не ждет!

Алеша кинул на дорогу клубок. Кот тут же напружинился. В глазах зажегся охотничий азарт.

— Васька!!! — грозно окликнул его Алексей, но было уже поздно.

Клубочек прыгнул обратно к нему за пазуху и вылезать оттуда категорически отказался.

— Еще раз напугаешь проводника, ухи оторву, блохастый! — пригрозил Алеша, пытаясь выловить из-за пазухи клубочек, но тот ловко выворачивался из-под пальцев. — Черт! Да я даже ехать куда не знаю! Так, лохматый, — сердито рявкнул он на Вервольфа Вольфовича, — ты нас под эти яблочки подставил, значит, должен знать, где они растут.

— В саду императора Поднебесной, — мрачно пробурчал оборотень.

— Поведешь.

— Не поведу!

— Это еще почему?! — возмутился юноша.

— По политическим соображениям. Яблочки вам добром никто не даст — значит, придется воровать, а я и моя партия категорически против обрезания.

— При чем здесь обрезание? — не понял Алексей.

— А за кражу яблочек там только одна награда — обрезание по самую шею.

— У-у-у... кажется, у нашего политического деятеля поджилки затряслись. Ладно. Все уголовные деяния берем на себя, но ты лишаешься пайки.

— Какой пайки? — насторожился Вервольф.

— Яблочной. А мог бы ведь пару тысяч лет на шабаше править.

— Подонки!!! — немедленно разбух оборотень, был тотчас схвачен за шкирку и имел удовольствие обнюхать увесистый кулак Елисея.

— Это кого ты подонками назвал?

— Да, выражения явно не парламентские, — согласился с братом Алексей. — Значит, так, лохматый: либо ты показываешь дорогу, либо превращаешься в коврик для ног.

— Другой альтернативы нет? — на всякий случай уточнил Вервольф Вольфович.

— Нет, — отрезал Елисей, усаживаясь на лидера оппозиции верхом. — Пошел!

Дема, Сема, Косьян и Демьян, почесав в затылках, нехотя обернулись волками, приняли на спины остальных участников экспедиции и потрусили вслед за новым проводником, покряхтывающим под тяжестью Елисея. Вано с Арой немедленно затянули свою любимую походную песню «Сулико», периодически прикладываясь к бурдюкам. Поход за молодильными яблоками к императору Поднебесной начался.