Ричард Длинные Руки - ландесфюрст - Гай Юлий Орловский

За Ротильдой погнались несколько человек, к ней уже протянулись руки, но одному стрела угодила в голову, другому в грудь, третий влетел за женщиной в щель, он тот мне и нужен: стрела попала ему в шею, он начал падать, потянул повод, и они с конем грохнулись оземь, загородив узкую тропку.

Конь с Ротильдой вылетел из расщелины на мою сторону, глаза у обоих перепуганные, она закричала восторженно:

– Я знала, я знала!

– Теперь не отставать! – велел я.

С длинного пологого холма мчаться легко и красиво, ее конь в самом деле не отставал в простом галопе, и мы ушли довольно далеко, прежде чем она перестала оборачиваться.

– Сэр Ричард, – произнесла она с сомнением, – вы настолько хороши с луком, что я усомнилась в вашем благородном происхождении. Но все равно я вам весьма признательна. Обещаю, вас вознаградят по достоинству.

– Спасибо… но лучше не надо.

– Почему?

– Меня пугает это… по достоинству.

– Простите, чем пугает?

– Всем, – ответил я откровенно. – Я сам еще не знаю всех свои достоинств. То ли вам надо будет приготовить мне гору из золота и горный хребет из бриллиантов, то ли меня нужно утопить в болоте…

Она усмехнулась, приняв за шутку, хотя я говорю с самым серьезным лицом, затем скомандовала:

– А теперь снимите веревку с моих ног.

Я сказал с сомнением:

– Может, пусть? Зато не свалитесь.

– Я прекрасно держусь в седле, – возразила она сердито.

– А если напьетесь?

Она поморщилась.

– Глупые мужские шуточки. Леди, кстати, тоже могут искать уединения.

– А, – сказал я понимающе, – растрясло… Минутку!

Веревку я быстро перехватил ножом, остатки хотел бросить за кусты, да не будет подсказки, а потом передумал и разложил прямо на дороге.

Она посмотрела, подозрительно нахмурилась.

– Зачем?

– Следы они и так видят, – объяснил я, – а когда заметят веревку, явно положенную нарочито, чтобы заставить идти именно этой дорогой, сразу заподозрят засаду или ловушку… И будут продвигаться как осторожные улитки.

Она фыркнула, но ничего не сказала, а торопливо исчезла за ближайшими кустами.

Бобик хотел пойти за нею, но покрутил носом и посмотрел на меня с вопросом в больших мудрых глазах ребенка.

– Если хочешь, – сказал я, – можешь пойти. Поможешь процессу.

Он подумал, снова понюхал воздух и даже чуточку попятился. Ротильда вышла из-за кустов достаточно быстро, сама поднялась в седло, хотя я соскочил и готовился помочь.

– За мной, – сообщила она деловито, – пустили самого начальника дворцовой стражи.

Я буркнул:

– Я запоминаю с первого раза.

– Правда? – спросила она язвительно. – А я думала, что вы воин.

– И что, если начальник стражи?

– В его руках, – объяснила она, – лучшие воины, лучшие кони… Они сумеют и догнать, и даже перекрыть все дороги впереди.

Я пустил Зайчика в ровный галоп, Ротильда умело заставила своего коня держаться рядом, на меня почти не смотрит, лицо отрешенно-угнетенное.

– Так уж и все? – спросил я.

Она вздохнула.

– У них мощные амулеты и даже талисманы. Керенгель мог настроить их на меня еще там, в моем дворце.

– Тогда должны бежать по следу, – возразил я. – А не забегать вперед и раскидывать сети!

– Впереди Зачарованный Лес Ночи, – произнесла она, я ощутил ужас в ее словах. – Мы можем обогнуть его только справа или слева! Там хорошие дороги, а других нет, дальше скалы и пропасти… Им нужно всего лишь устроить засады на этих дорогах. А людей у них столько, что и десяток могли бы перекрыть…

Я подумал, поинтересовался:

– А что за Лес Ночи? Как я понимаю, это все-таки лес, а не бездонное болото, мертвое озеро или огненная пропасть…

Она зябко передернула плечами.

– Там живут чудовища!.. Никто оттуда еще не вышел живым.

– А мертвыми выходили?

Она дико посмотрела на меня.

– Как это… мертвыми?

– Тогда еще не все потеряно, – утешил я. – Мы сократим путь. Через этот Ночной Лес.

– Сэр Ричард, вы с ума сошли?

– Так ведь с вами, – галантно ответил я. – Разве это не естественно?

Она раздраженно поморщилась странному комплименту, который можно понимать по-разному, но смолчала.

А впереди в самом деле вырастает стена огромных деревьев, могучих и величавых. Дорога, благоразумно не приближаясь даже к опушке, раздвоилась, как змеиный язык, одна часть пошла обходить слева, другая – справа.

Хотя у меня при себе нет карты, но эта часть турнедских земель входит то ли в мою долю добычи при разделе, то ли в ту, что отходит Барбароссе. В любом случае моя, Барбаросса не может перевести ее к себе, а значит – это продолжение Армландии…

Да и вообще пора смотреть на эти земли как на свои, за которые отвечаю я, и только я. И вообще все люди в королевстве мои, за исключением той части, что отходит Найтингейлу, но это намного восточнее…

Ротильда поглядывает искоса с недоверием, все еще не верит, надо быть либо дураком, либо сумасшедшим, чтоб вот так взять и попереться через зловещий лес, откуда никто не выходил живым.

– Бобик, – сказал я, – далеко не уходи, моя ласковая собачка, моя лапушка, мой замечательный птенчик!

Она зябко передернула плечами.

– Ну да, птенчик.

– Гусей же ловит? – возразил я. – Значит, летает. Только вам не показывает.

К моему удивлению, она все-таки приняла достаточно спокойно, что я направил коня прямо на стену деревьев.

– Вы храбрая женщина, – похвалил я. – Хоть и королева.