Иллика и Оккар - Дарья Быкова

Она сидела, прислонившись к дереву, недалеко от общего костра и задумчиво трогала губы пальцем. Болят – понял Оккар. Намазать лечебным бальзамом он успел только руки, да и, честно говоря, о губах как-то и не подумал.

– Ты не знал, да? – подняла на него совершенно сухие и, кажется, даже не очень-то злые глаза. Вернее даже, совсем не злые, насколько он мог рассмотреть в неверном свете, порождённом отблесками костра.

– Не знал, – честно ответил он. – И… до сих пор не знаю, почему так.

Надо было извиниться, но он так редко это делал, и теперь вдруг с удивлением обнаружил, что когда действительно виноват, вытолкнуть из себя это слово куда сложнее.

– Прости, – сказала девушка и слабо улыбнулась, не отнимая руки от губ. – Надеюсь, я не лишила нас наследников?

Про наследников – навряд ли, а вот дара речи она его лишила точно. Сколько всего и сразу в паре небольших фраз. Его бы и одно «прости» уже удивило, фраза же про наследников и вовсе выбила почву из-под ног. Оккар молча сел рядом, не сводя глаз с профиля жены. Чем она ему так не глянулась при первой встрече? Теперь уже и не вспомнить. В ней нет лощёной и выверенной, кукольной красоты, но столько жизни, какого-то внутреннего огня, что это завораживает, и чем дальше, тем больше.

– А по пути обратно… тоже такая проверка? – спросила Иллика.

– Нет, – невольно вздрогнул он. И повторил, даже скорее для себя, чем для неё. – Нет, конечно, нет.

– Хорошо, – обронила она, и снова повисла пауза.

Надо уйти, – подумал колдун. Но почему-то вместо этого почти незаметно для себя придвинулся чуть ближе и спросил:

– А что бы ты делала, если бы не… наш брак?

– Ты имеешь в виду, если бы ты не заставил меня силой выйти за тебя замуж? – поинтересовалась девушка. И сразу ответила, не дожидаясь, пока он поймёт: это его так послали, или это и в самом деле вопрос, требующий ответа, – ударилась бы в бега. А если бы отцу вообще не пришла в голову такая мысль, то вернулась бы в Лакку.

– В Лакку? – удивлённо переспросил Оккар. – Но зачем?

Кажется, она собиралась уже ответить, но потом насмешливо прищурилась и выдала:

– Отдашь клинки – скажу!

Вот опять клинки! Зачем ей? Инстинктивно усмотрела, что для него самое дорогое? Говорят, женщины это могут…

– Собираешь оружие со своих мужчин? – получилось как-то грубовато, хотя он этого не хотел. – С любовника – кинжал, чтобы убить мужа, с мужа – клинки, чтобы что?

– Дурак, – удивительно мирно ответила Иллика, и Оккару стало стыдно за свой неожиданный выпад. Чего это он, в самом деле? Перенервничал? Да, наверное, просто устал, и всё же…

Хотелось спросить. Даже не просто спросить, хотелось схватить её за плечи и трясти, пока она не скажет, что было с этим красавчиком Тинко, а ещё лучше – что ничего с ним не было, и сколько их было-не было ещё…Ведь были, наверняка, были. Это вначале Оккар думал, что никто и не позарился бы на его жену, а теперь понимал – позарятся. Он и сам бы уже, наверное, в других обстоятельствах давно позарился. Да, в других бы – да… Но этот проклятый истинный брак парадоксальным образом его сдерживал – ведь эта женщина в его жизни навсегда, они даже умрут в один день, хотя к смерти он совершенно не стремится. И её не получится вычеркнуть, оставить, уехать от неё – ничего не выйдет. Раньше всё было просто – как только от женщины становилось больше проблем и неприятностей, чем удовольствия, Оккар уходил. Собственно, весь его опыт показывал, что такой момент наступает, и наступает довольно быстро, и по-другому он, Оккар, просто, видимо, не умеет, а потому теперь боится. Боится испортить отношения с женой, довести их за какой-нибудь жалкий год до такой точки, что кроме раздражения ничего и не останется, боится превратить и свою и её жизнь в ад… Если он вообще будет у них, этот год.