Город призраков - Виктория Шваб

– Что это она делает? – спрашивает Джейкоб, когда Лара скрывается за углом.

– Понятия не имею, – отвечаю я, – но хочу это выяснить.

Мы бежим за ней и заворачиваем за угол как раз вовремя, чтобы заметить, как Лара останавливается, озирается по сторонам, а потом исчезает.

Только что стояла посреди улицы – и вдруг ее нет.

Но это невозможно.

– Если только… – начинает Джейкоб.

Я заканчиваю за него: если она не такая же, как я.

Мне вспоминается то чувство взаимного узнавания. То, как Лара смотрела на меня, как она, казалось, услышала смех Джейкоба.

А ты веришь в привидения? – спросила она меня.

Я перебегаю улицу, подхожу к месту, где она исчезла, и сразу чувствую, как колышется завеса, будто возвращаясь на место.

Лара ушла не в никуда.

Она шагнула за Вуаль.

И я тоже тяну к ней руку, но Джейкоб решительно встает передо мной.

– Ну уж нет, – говорит он. – Ты забыла, что только что случилось? Забыла, где мы едва не застряли?

– Ничего я не забыла, – отвечаю я. Воспоминания о призраках еще очень свежи. Но я ни разу не встречала кого-то, похожего на меня. Я должна посмотреть. Должна узнать. Я хватаю край завесы, отдергиваю.

– Ты можешь оставаться, – предлагаю я Джейкобу и на секунду верю, что он так и сделает, как будто он не слышит моих мыслей, которые колотятся в голове, как сердце в груди.

Ты можешь оставаться, но я этого не хочу.

Джейкоб фыркает.

– Правило номер пять, – ворчливо напоминает он. И идет за мной следом.

Здесь Вуаль совсем тонкая, переходить легко. Холод в легких – как легкое дуновение, трепет, а потом и он исчезает.

Мы проходим. Я стою на старой булыжной мостовой. В груди разгорается свет. Рядом Джейкоб. Здесь он снова плотный, и очень рассержен.

– Ну? – он обводит рукой пустой переулок.

Да, пусто. Лары нет. Привидений нет. Ничего, кроме легкой дымки.

Но это невозможно. Я своими глазами видела, как она исчезла. Я видела…

Тишину прорезал голос с хорошо знакомым английским акцентом.

– Смотри и слушай…

Слова разносятся в воздухе. Я иду на звук, сворачиваю за ближайший угол и вижу Лару у подножия короткой лестницы. Она стоит к нам спиной и выглядит так же, как я: все краски немного выцвели, а в груди такое же свечение.

На лестнице перед ней призрак, он как будто пытается убежать. Это мужчина, кажется, что по возрасту он примерно, как мой папа. У него короткая бородка, а вокруг, словно тень, вьется длинный плащ.

В руке у Лары цепочка, зеркальце висит перед призраком, как маятник гипнотизера. Только он не качается из стороны в сторону. Он вообще не двигается, замер неподвижно, как и призрак.

Я стою, затаив дыхание. Рядом застыл Джейкоб.

– Узри и узнай… – продолжает Лара.

Слова звучат почти как заклинание. Может быть, это и есть заклинание, потому что призрак словно прирос к лестнице. Лара выпрямляется во весь рост, широко расставляет пальцы и произносит третью, последнюю строчку.

– Вот что ты такое.

От мощи этих слов воздух подергивается рябью, Вуаль содрогается. Я ошеломленно смотрю, а призрак становится прозрачным, как будто он не из костей и плоти, а из стекла и тумана. Я вижу сквозь него и замечаю у него в груди какую-то штуку. То ли ленточку, то ли свернутую веревку.

Как у меня, но без света.

Лара протягивает руку и выдергивает ленту. Один конец застревает, но Лара снова дергает. И вот в руке у нее темная нить. На миг она повисает, а потом рассыпается в прах.

И человек тоже рассыпается… прямо на глазах. Только что было привидение – и нет его. По переулку проносится ветер, внезапный и неестественный. Он уносит пыль прочь.

Джейкоб не может удержать короткого вздоха, и Лара вскидывает голову.

Я едва успеваю оттолкнуть Джейкоба за угол, как она поворачивается, стряхивая с пальцев остатки золы.

Остолбенев, я гляжу на нее.

Лара смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом, ее темно-карие глаза не мигают.

– В чем дело? – спрашивает она наконец. – Ты так смотришь, будто никогда не видела охотника за призраками.