Ониксовый шторм - Ребекка Яррос

Он накрывает своим ртом вершинку моей груди, используя полоску шелка и свои зубы, чтобы заставить меня всхлипнуть.

-Ксаден, - откровенно умоляю я, мои бедра сжимаются вокруг его талии.

Все следы поддразнивания исчезают из его глаз, когда он поднимает голову. - У тебя есть сыворотка?

-В моем рюкзаке. Тебе это нужно? Теперь мы делаем успехи.

Он качает головой. “ Сгэйль выпотрошит меня. Но я хочу, чтобы ты запихнул это мне в глотку, если ты— - Он морщится. “К черту это. Сколько у тебя здесь кинжалов?”

-Два. - Нет необходимости спрашивать, о каких кинжалах он спрашивает.

-Пусть будет четыре. Он достает один из ножен у бедра и кладет его на книжный шкаф справа от меня, затем использует меньшую магию, чтобы перенести другой на мою тумбочку. - Еще не боишься?

Мои губы кривятся при воспоминании о его словах, сказанных месяцы назад.

-Неа. Я целую его в губы, зная, что мне не понадобится использовать оружие. “Это был бы не первый раз, когда я поднял бы на тебя клинок”.

Он смотрит, совершенно сбитый с толку, затем расплывается в улыбке. “Я не уверен, что это говорит о нас”.

Это токсично? Возможно. Дело в нас? Безусловно.

-Что мы много раз обсуждали возможность убить друг друга и всегда воздерживались? Я целую его, проводя языком по складке его губ, потому что он мой, и я могу. “ Я бы сказала, что это хорошее предзнаменование для нашего будущего. Если бы мы действительно попытались пустить кровь, я бы забеспокоился.

-Ты метал кинжалы мне в голову. - Его руки сжимают мои бедра, а рот скользит вниз по моему горлу, задерживаясь, чтобы пососать место соединения шеи и плеча.

Боги, это мило .

Я задерживаю дыхание, когда моя температура повышается по крайней мере на градус. Он собирается расплавить меня еще до того, как начнет. - Я метал кинжалы рядом твоей головой. Большая разница. Покачивая бедрами, я слышу его низкий стон. “Если тебе от этого станет легче, если в любой момент я подумаю, что ты действительно собираешься убить меня, я ударю тебя ножом, хорошо? Просто вложи мне в руку мой кондуит и, блядь, уже трогай меня”. Срань господня, я только что это сказал.

И я даже не волнуюсь.

“Нет проводника”. Его руки сгибаются, притягивая меня к своей твердой длине, и он целует каждый дюйм обнаженной кожи, которого может коснуться своим ртом.

Я собираюсь сгореть прямо здесь, в опасной близости от этих книг, но, по крайней мере, дождь все еще барабанит по стеклам. “Я имею в виду, это твой дом. Если ты хочешь включить его— ” Мое сердце сжимается. - Ты хочешь, чтобы я включил его на полную мощность.

-Я не собираюсь рисковать с тобой. ” Он ослабляет стягивающие мои запястья тени, и мои руки опускаются на его плечи, в то время как его губы шепчут вдоль моей ключицы, посылая мурашки удовольствия прямо по позвоночнику. “Ты бы тоже хотел подержать кинжал? Или это приемлемо в пределах досягаемости?”

-Мне это не нужно. Я и есть оружие. Я использую его же слова, сказанные на тренировочной площадке, и запускаю пальцы в его волосы, отчаянно пытаясь провести один из самых важных разговоров в моей жизни, в то время как он систематически выводит меня из себя.

-Я знаю. ” Он прикасается губами к моим и отстраняется, когда я наклоняюсь, чтобы получить больше. “Это единственная причина, по которой я позволил себе постучать в твою дверь. Хочешь передумать?” Он изучает мои глаза, как будто есть хоть какой—то шанс, что я собираюсь отрицать то, в чем мы оба отчаянно нуждаемся - друг в друге.

-Наша дверь, - поправляю я его. “ Я выбираю тебя. Я выбираю любой риск, который это сопряжено. Я вижу каждую частичку тебя, Ксаден: хорошую. Плохую. Непростительную. Это то, что ты обещал, и это то, чего я хочу — тебя всего. Я могу постоять за себя, даже против тебя, если придется.

Его взгляд темнеет. - Я не хочу причинять тебе боль.

“Тогда не делай этого”. Я провожу кончиками пальцев по его реликвии, наслаждаясь прикосновением к нему, пока он позволяет мне взять ее.

-Если я поскользнусь... Он качает головой. “Черт возьми, Вайолет. ”

То, как он произносит мое имя - наполовину стон, наполовину молитва — разрушает меня. “ Ты не сделаешь этого. День семьдесят третий, помнишь? Я провожу большим пальцем по линии его подбородка. - Но мы можем подождать до семидесяти шести, если тебе от этого станет лучше.

Его челюсть прижимается к моим пальцам. - Хватит ждать.

В то время как большинство божеств позволяют служителям храма выбирать график своего служения, только два требуют пожизненного посвящения: Данн и Лойал. Ибо и война, и любовь меняют души безвозвратно.

—Руководство майора Рорили по умиротворению богов, Второе издание

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

Наширты сталкиваются, и мы воспламеняемся. Больше никаких поддразниваний. Больше никаких сомнений. Его язык скользит по моим губам с высокомерием собственника, и я стону, запуская пальцы в его волосы, чтобы прижать его к себе. Он