Занимательное ботоводство - Вадим Смольский (Letroz)

С Никой и остатками Нокса решили даже не пытаться договариваться — только время зря терять. Примерно по тем же причинам не было особого смысла наводить суету где-то ещё в какой угодно форме. Все, кто хотел помочь за прошедшее время, уже помогли как могли.

Штаб постепенно пустел. Время в запасе ещё было — день или два, но они выпадали на тридцать первое и первое числа, а желающих поиграть в это время надо было ещё поискать даже среди безразмерного сообщества игроков «Хроник». Наконец, остались только Фалайз и Фиона. Та сразу же и без лишних прелюдий отметила:

— Тебя что-то беспокоит, — констатировала она и сразу уточнила с учётом обстановки: — помимо главного повода для беспокойства.

Дикий маг сначала отрицательно покачал головой, а затем положительно. После чего ещё и плечами пожал. Поняв, что у него не выходило внятно доносить информацию без слов, Фалайз признался:

— У меня такое чувство, что… — очень нехотя он выдавил, — что наш план не сработает.

— Это какое-то конкретное чувство или абстрактное?

— Абстрактное.

Фиона понимающе закивала и тоже призналась:

— У меня такое же предчувствие. У нас вечно что-то идёт не так. И в этот раз просто не может быть иначе. — Она посмотрела на него с прищуром. — Но ты ведь не просто переживаешь за надёжность затеи, так? Дело не только в этом, и это как-то связано с нашей таинственной алхимичкой.

— Кси-Кса — так её зовут, — почти не удивляясь проницательности, сообщил Фалайз. — Она кое над чем работает, и это может нам, это поможет, если всё пойдёт плохо.

— Какое-то оружие? — уточнила жрица, не понимая причину такой размазанной формулировки.

— Бомба. Очень опасная бомба. Ядерное оружие, если я всё правильно понял.

— Думала, что ты-то подобные методы не приемлешь, — отметила Фиона, никак не высказывая своего мнения на этот счёт.

— Да но… если всё будет плохо, то какая уже разница? — как будто оправдываясь, сказал дикий маг. — К тому же это всё равно лучше, чем просто проиграть… наверное, — добавил он совершенно неуверенно.

— Это гораздо хуже, — вдруг раздался голос Оулле.

Тот, как оказалось, уже некоторое время стоял внизу и прекрасно слышал весь разговор. Обнаружив себя, рахетиец медленно поднялся в штаб и повторил:

— Это хуже поражения. Проиграв, можно отступить, перегруппироваться и сразиться вновь. — Он указал на дикого мага. — А после твоей идеи побеждать смысла не будет.

— Ну-у-у, не совсем… но…

— Совсем. Ты обречёшь мир на гибель.

— Я так понимаю, — не совсем правильно истолковал его слова Фалайз, — что если взорвать бомбу за пределами этой долины — эффект будет слабее. Гораздо слабее, и… мир не погибнет.

— В этот раз, — с нажимом повторил Оулле. — А в следующий? — Заметив непонимание, он добавил: — Думаешь, такое оружие не попытаются повторить?

— Он прав, — подумав сказала Фиона. — Мы сами видели подобное: полгода назад Вещество было крайне секретным удобрением. Три месяца назад его рецепт с нашей помощью раскрыли. Теперь Вещество создают или пытаются создать даже непрофессионалы, и у них получается не хуже.

— Но это же другое! — горячо не согласился дикий маг. — Это совершенно другое…

— Наверное, — пожала плечами жрица. — Бомба сложнее и всё такое. Но вопрос в сущности состоит в том, сколько людей сколько раз попытается её повторить. И не выйдет ли по итогу у них даже лучше, чем оригинал? Готов сделать такую ставку?

Повисла тяжёлая тишина. Фалайз и сам уже был не рад, что поднял эту тему. Его не переубедили слова ни Фионы, ни Оулле. Они лишь подтвердили разумность идеи связаться напрямую с Кси-Ксой. Подстраховаться «на всякий случай». Извиняться за сделанное всегда проще, чем убеждать в своей правоте.

— Мне действительно стоит над этим подумать ещё, — стараясь звучать убедительно, сказал дикий маг.

— Вот и ладно, — кивнула жрица, поверив или сделав вид, что поверила ему, и пошла на выход.

Рахетиец чуть задержался для броской, особенного по его меркам, фразы:

— Как бы поступил на твоём месте Веленбергербег?

— На моём месте он устроил сразу два взрыва, — ответил Фалайз на вопрос, но только сам себе, так, чтобы никто точно не услышал, после чего покинул ненадолго игру, чтобы написать одно сообщение.

* * *

Галя

Рефлексия, часть 2

Дорога от Гадюкина до Дракенгарда тоже претерпела изменения. Дело было отнюдь не в том, что она появилась как таковая. Изменился ландшафт, в первую очередь, из-за того, что вырубили часть леса и расчистили старое поле боя. Происходило последнее весьма варварским способом. Нет, на дело не вызвали каких-то совершенно посторонних рабочих за три копейки, которым было всё равно до павших. Позвали-то как раз гоблинов с болот. И, как оказалось, институт поклонения мертвым предкам у них развит не был от слова «категорически». Вернее, выяснилось, что предков-то гоблины, конечно, уважали, но не их истлевшие останки.

Если бы не вмешательство Фионы, получилась бы гигантских размеров свалка под открытым небом, по которой непрерывно сновали бы гоблины-мародёры. Благодаря усилиям жрицы и дозе целительного насилия, удалось «убедить» выкопать братскую могилу, а сверху, для надёжности, насыпать курган.

В том же направлении — в сторону Дракенгарда — проходило дальнейшее расширение Гадюкина. Хотя оно только начиналось, но уже обрисовывались контуры рынка, пока стихийного и с просто аховыми ценами, но раньше и такого не было. Здесь же уже заканчивали расчищать большой прямоугольник под гостиный двор и трактир.

Причём, что парадоксально, работы продолжались даже сегодня, когда уже прямо в открытую объявили, что вот-вот случится битва, результатом которой может стать потеря всей долины. Никого это не смущало.

— Почему они продолжают работать? — спросил с удивлением Фалайз. — Даже сегодня!

Ответить на это можно было тысячей разных способов, и все к сущности вопроса никак не относились, но Фиона выбрала ту единственную фразу, которая была по делу:

— Они в нас верят. — Заметив скепсис, она добавила: — Даже тотализатор был. Закрыли, когда ставки достигли отметки пять к одному.

— В нашу пользу? — уточнил дикий маг, но ответил самостоятельно. — Конечно же, в нашу…

— А в чью же ещё?