Кристалл Альвандера - Сергей Садов

– Год, полтора! – проворчал Танаки. – И через два года, даже если мы будем придерживаться разработанного плана, у нас будет гигантский перекос в промышленности. И практически без запаса прочности. Нарушь одну цепочку и все производство Солнечной встанет.

Теперь уже Координатор сурово глядел на него. Но Танаки не сдался и взгляд выдержал.

– Я это и раньше говорил. Невозможно за три года настолько увеличить производство без перекосов. Это ведь ненормальная ситуация!

– У вас есть конкретное предложение? – поинтересовался Координатор.

– Да! – Танаки поднялся. – Совет уже потонул в просьбах на разрешение использовать новые открытия. Мы не можем рассмотреть их все! Надо переходить с разрешительной системы на уведомительную. Я понимаю, почему раньше ввели разрешительную. Находясь в изоляции, мы не могли себе позволить опрометчивых шагов. Но сейчас, когда появился шанс выйти за Барьер – нам надо поощрять у людей инициативу, а не сдерживать ее.

– Мы не сдерживаем…

– Да! Не сдерживаете теоретические изыскания. У нас уже столько открытий и наработок, что не хватит и сотни лет, чтобы внедрить их. А все потому, что часть отложена, часть на исследовании. А часть попала под запрет. Мы же не в силах уследить за всем. Надо открыть архивы и позволить свободную инициативу.

– То есть, вы предлагаете вернуться к структуре экономики, существовавшей до изоляции? – поинтересовался кто-то.

– Вернуться к той системе будет невозможно по многим причинам. Но и оставлять старую уже нельзя. Она не дает необходимой отдачи. И я не предлагаю снова все производство отдавать в частные руки. Я говорю о реализации открытий. Но контроль останется. Вот, я привлек экспертов. Они предлагают следующую структуру… – Танаки подошел к столу и вставил в приёмник инфокристалл, откуда уже каждый советник перекачал данные к себе. Мы с Феолой оказались обделенными. На миг воцарилась тишина – все усваивали полученную информацию.

– Это все требует серьезного обсуждения, – наконец вздохнул Координатор. Потом вдруг замолчал и о чем-то задумался. Все терпеливо ждали его решения. Он встал, подошел к карликовым деревьям, росшим вдоль стены. Полюбовался на цветы. – Я предложил выбрать своего преемника потому, – совершенно неожиданно заговорил он на другую тему, – что понимал… я не справлюсь. Вот и сейчас… И раз уж принял решение уйти и передать бразды, то надо идти до конца. Я не считаю ваше предложение правильным, но мешать не буду.

– Координатор… – Танаки встал. – Я…

– Да знаю! Знаю, что хочешь сказать. Про мой опыт и тому подобное. Но бывают ситуации, когда опыт только во вред идет. Сейчас как раз такая. Поэтому я принял решение не вмешиваться в это обсуждение. Как совет решит, так и будет. Все права на руководство данным проектом передаю профессору Танаки. – Он подошел к нему и хлопнул по плечу. – Работай.

Координатор подошел к своему месту председателя. Постоял немного. Потом прошел мимо и сел на свободное кресло рядом. Это ни от кого не укрылось, но никто никаких эмоций не выказал. Обсуждение продолжилось, но в воздухе отчетливо ощущалось напряжение. В конце концов все сошлись на том, что подробно рассмотрят предложения Танаки и обсудят их на следующем совещании.

Танаки вышел первым, не глядя, идем мы с Феолой за ним или нет. Только оказавшись на небольшой полянке, он опустился на скамейку и задумчиво стал смотреть на плывущую по глади небольшого озера утку. Мы молча сидели рядом, изредка поглядывая на Солнце, пытаясь определить – пора нам на тренировку или нет. Профессор наконец заметил наши оглядывания и словно очнулся.

– М-да, я думал будет больше драки.

– Драки? – удивились мы с Феолой разом.

Танаки усмехнулся.

– Мы об этом много с вами говорили на занятиях. Помните темы о политических партиях прошлого? Сейчас как раз и разыгрывалась очень похожая ситуация. Я и вас специально пригласил, чтобы вы воочию все увидели. Теория – это хорошо, но практику она никогда не заменит. За Барьером вам придется принимать участие в том числе и в таких вот совещаниях. А возможно, что и в тех, что проходили в старину. Отсутствие эмпатии и неумение поддерживать мыслеречь не облегчают понимания. Как видите, даже мы порой с трудом находим взаимопонимание.

– А вы думаете, что за Барьером за прошедшие тысячелетия ничего не поменялось?

– Почему? Что-то, безусловно, поменялось. Что-то осталось прежним. Но вряд ли они сошли с технического пути развития. Стимула у них не было, в отличие от нас. А так, это вам и предстоит выяснить. Ладно, – профессор поднялся. – Мне надо подготовиться к завтрашнему заседанию. Оно будет горячим. Начнут обсуждать мои предложения по реформированию экономики. Вам быть обязательно.

– Но…

– Альвандер, считай это распоряжением Совета.

Я поморщился. Мельком глянул на Феолу.

– Ее это тоже касается, – отрезал профессор. – А сейчас можете идти на занятия.

Идти-то недалеко. А жаль. Даже при мысленном общении нам с Феолой не удалось обсудить распоряжения Танаки. Не хватило времени даже на то, чтобы излить мое негодование. Только когда мы уже подходили к центру тренировок Феола очень кратко высказала все, что думает о моем неумении сдерживать себя. Я намек понял и замолчал.

– В конце концов, профессор действительно прав. И потом, на наших глазах творится история! Неужели тебе не интересно?

– Ни капли, – честно признался я. – Мишка, может, и прыгал бы от радости, а мне просто скучно.

– Дома поговорим, – поспешно вмешалась Феола. – Мы пришли.

Мы действительно пришли. В центре просторного помещения на диванчиках и в креслах нас уже ждал весь экипаж. Я поздоровался со всеми и обратил внимание на небольшие кабинки вдоль стен, соединенных друг с другом силовыми и информационными кабелями. Обнаружил и панель с кристаллами на каждом. Кажется мои разработки и сюда добрались. Интересно было бы глянуть на эти кристаллы и попытаться разобраться, что там к чему и для чего.

Феола проследила мой взгляд и слегка пихнула локтем.

Поздоровавшись со всеми, мы заняли свои места. Коротко о системе рассказывал, как я понял, главный инженер тренажёра. Он минут десять распространялся на тему, что внутри кабинок создается полная иллюзия присутствия на корабле. Что все очень точно смоделировано на основании чертежей и теоретических возможностей.

– Иллюзия полная, такая, какая достигается, например, на тренажерах истребителей. Только здесь вам придется действовать единой командой. Первое занятие будем считать тренировкой. Для вас это ознакомление с кораблем и его возможностями, для нас – проверка работы системы в реальном режиме. Поэтому сегодня никаких задач решать вы не будете. Просто гуляйте, смотрите корабль, проверяйте системы. А сейчас прошу, занимайте любую свободную кабину. Как только от каждого поступит сигнал готовности, мы запустим тренажёр. Прошу вас.

Честно говоря, мне даже любопытно стало.