Хроники раздора - Letroz

— У меня оправдание простое, — нежить демонстративно подняла руки, — одна против пятерых. А вот что вы после проигрыша скажете?

— А мы не проиграем, — ответил Трорк ей в тон и вдруг, глубоко вдохнув, свистнул так, что поднялся целый ураган.

Однако Кара оказалась готова к такому повороту событий и отреагировала мгновенно. Она хлопнула в ладоши, из-за чего в воздух поднялось небольшое облако тёмного цвета, будто кто-то молотый перец рассыпал. Из-за ветра оно мгновенно распространилось по всему окружающему пространству, намертво парализовав всех присутствующих, кроме самой нежити.

— Споры Дьявольского гриба с островов Раздора, — объяснила она, демонстративно принюхиваясь. — Пахнут как смесь ландыша и мяты, если вам интересно.

Отряхнув руки, из-за чего в воздухе оказалось ещё больше спор, нежить неторопливо, практически вразвалочку подошла к Фалайзу.

— Вчера ты всех спас. Герой, победитель страшного, всемогущего Секретаря! Но сегодня, извини уж, мой звёздный час. А то некоторые рыжебородые дворфы в Ордене очень любят насмехаться: «Кара не смогла того», «не сделала этого», «не успела туда-то». Ха! Посмотрим, что они скажут сегодня!

Не тратя больше времени на пустое злословие, нежить уверенно направилась к ящикам, сразу же отыскав нужный ей. Правда, триумф испытать ей так и не удалось.

— ЧТО?!

Внутри ящика оказался отнюдь не светящийся диск, усиливающий многократно любую направленную на него магию, а причудливый механизм-ловушка, которая как раз готовилась сработать. Парализующие споры ей, конечно, не мешали, да и не могли при всём желании: внутри коробки находилось огромное количество оберегов, защищающих от всевозможных воздействий подобного рода.

— Приве-е-е-т! — раздался скрипучий, отдававший металлом голос.

Взрыв вышел что надо — почти десять килограммов порошка Громтравы, усиленные магией, расшвыряли болты с гайками на манер шрапнели с такой силой, что скосили на месте всё живое и неживое в радиусе почти сотни метров.

— Я придушу того, кто это придумал! — воскликнул Тукан, не успев возродиться. — Могли бы хоть намекнуть, что происходит! Столько снаряги в никуда!

— Такого коня угробили, — тяжело вздохнул Снекер.

— Полудохлую клячу? — уточнила у него Фиона.

— Полудохлую клячу, за которую в Ганзе пришлось отдать целую кучу бабла! — поправил её торговец.

— А я не брал инструмент, — похвастался Трорк. — Хотя чехол тоже жалко, и кираса хорошая была, да.

— Ты знал? — удивлённо вскинула бровь жрица.

— Нет. Но понял всё по лицу Гонгрика — вот он точно знал. Они переправили артефакт на аэродром, скорее всего, ещё ночью.

— Нет, Хельмехунд доложил об этом едва ли час назад и при мне. Мы тогда Секретаря допрашивали, — рассказал Фалайз.

— Угу. При тебе? Ещё, наверное, и орал так, чтобы его всё ЦШО слышало, да? — с намёком уточнил бард. — Гонгрик хоть и не любитель всяких гадостей, но если надо — придумает.

Дикий маг не стал спорить, вместо этого задумчиво и немного растерянно посмотрел на место возле статуи на площади Шестерёнки, где обычно возрождались все погибшие. Однако, кроме них пятерых там никто так и не появился.

— Очевидно она считается враждебной для города и возродится где-то в другом месте, у рахетов, скорее всего, — сообщила ему Фиона, мгновенно догадавшись, чего именно он ждёт.

— Жаль.

— Хочешь переубедить её?

— Не знаю, может, — вздохнув, признался Фалайз. — Пробовал ещё вчера. Просто… просто я не понимаю, почему она на ИХ стороне.

— Почему ближайшая соратница Фрайка во времена существования «Ангелов» вдруг снова на его стороне? — не без издёвки переспросил Трорк. — Думаешь, могло быть иначе?

— Думаю, да, — без тени сомнений ответил дикий маг.

Бард в ответ на это только фыркнул. И отправился в ближайшее хранилище за запасным снаряжением.

— В любом случае, — попытался утешить Фалайза Тукан, — свой выбор Кара уже сделала. Ты можешь его не одобрять, злиться, но зубную пасту обратно в тюбик не затолкаешь.

— И что делать?

— Жить дальше, — вмешалась Фиона.

— Делай, что должно, и будь что будет, — добавил крестоносец. — Так что идём делать что будет и будь что должно! Гы!

***

Альмагея стояла на ушах, начиная со вчерашнего вечера. Именно тогда новости о роли Ордена в осаде Заводного города всплыли наружу и достигли основной массы игроков. Всю последующую ночь реакция набирала силу и массу, словно снежный ком, катящийся по склону. К утру о происходящем говорили уже не только в самой игре, но и даже за её пределами. Полдень стал своеобразной красной линией — именно к этому времени Оренду искателей истины объявили войну все, кто только мог, за исключением Союза Запада и Рахетии, которые невольно оказались с ним в одной тонущей лодке.

— Моя работа здесь окончена! — спокойно провозгласил Мачу, врываясь во временный кабинет Фрайка, даже не пытаясь постучать. — Все наши счета и имущество за пределами этого замка и Амбваланга заблокированы.

— Много там осталось? — скорее из вежливости, нежели действительно интересуясь, спросил предводитель Ордена.

В этот момент всё его внимание занимали не приготовления к решающему сражению, дипломатическая обстановка и тем более понесенные убытки, а подборка старых статей, отзывов и просто комментариев, написанных им самим в очень давние времена, когда он ещё занимался этим чуть чаще, чем никогда.

— Относительно того, что было изначально — крохи, — уклончиво ответил Мачу.

— Туда им и дорога, — махнул рукой Фрайк.

— Чем вы заняты, магистр?

— В каком-то смысле готовлюсь, — ответил предводитель Ордена с усмешкой и, вздохнув, закрыл окно со своими текстами. — Всегда полезно вспомнить, за что мы сражаемся, не так ли?

— Может быть. Стараюсь просто не забывать об этом.

— Я и не забывал. Будьте так добры, всадник, позовите сюда Войну, если он уже прибыл, и отдайте распоряжение приготовить мой доспех.

— Хорошо.

Анойв не заставил себя ждать. После неудачи накануне вёл себя предельно тихо, без своей обычной порывистости. Даже в кабинет он зашёл так, чтобы ненароком лишний раз не нашуметь. Встав перед предводителем Ордена, дворф застыл, не зная, чего ожидать — разноса или новых указаний.

— Наверное, будет неплохо начать с доклада о происходящем, — с усмешкой, обернув приказ в совет, сказал