Из космоса с любовью - Лана Ежова

Скопления пальм и заросли желтовато-зеленого бамбука, всевозможные фрукты, похожие на земные, и такие, что росли только на этой планете… И цветы. Я в жизни не видела столько разнообразных цветов! Словно радуга спустилась на землю. Гигантские орхидеи в массиве лиан особенно радовали глаз.

Засмотревшись, я зацепилась за корень и растянулась плашмя. Падение было настолько неожиданным, что я не успела сгруппироваться и слегка прикусила язык.

— Сильно ударилась? — обеспокоенно спросил Маркус.

Я была зла, поэтому грубо ответила:

— А ты как думаешь?

Мужчина подал руку и помог подняться на ноги, но этим не ограничился: невзирая на мои протесты, он задрал подол моего платья и принялся осматривать коленки.

— Желтые карлики! Да я просто упала!.. Не надо устраивать мне медицинский осмотр!

— Мы, вполне вероятно, на необитаемом острове, где нет больниц. Позволь мне решать, стоит осматривать тебя или нет.

Я покраснела, когда длинные пальцы леранца коснулись моего живота. Аккуратное прикосновение — и я задохнулась, испытывая непередаваемую гамму ощущений, перед которой даже боль отступила. А мне нельзя такое испытывать! Не имею права!..

Я взмолилась:

— Маркус, честное слово, пострадали только колени и ладошки.

Он не слушал. Надавив в нескольких местах, спросил:

— Неприятные ощущения есть?

Я действительно ударилась несильно, и его обеспокоенность удивила и даже рассердила.

— Ты по образованию медик?

— Представь себе, да, — отреагировал он спокойно. — Моя корпорация по одному из направлений занимается поставками медицинского оборудования на другие планеты, так что пришлось окончить медицинский университет.

Так, заговорив мне зубы, Маркус сделал, что хотел, и посмотрел на меня неодобрительно.

— Чтобы ты не спотыкалась, придется сделать разрезы по бокам платья. Или вообще отрежем до колен?

Я опешила от неожиданности, а он, пользуясь моей контуженной покладистостью, сам все решил:

— Да, лучше до колен.

Он сделал выбор, как портить мою одежду, не давая сказать и слова! А это платье, между прочим, от дизайнера с Земли. И я купила его хоть и на распродаже, но при этом потратив почти всю зарплату. И оно мне безумно нравилось.

Ох, снова я думаю о чем-то, что не важно сейчас… Я могу не выбраться с этого острова, а думаю о какой-то шмотке. И Маркус прав: одежда не должна стеснять движений.

— Режь, как считаешь нужным.

Не желая видеть, как мое прекрасное голубое платье превращается в огрызок, я закрыла глаза.

Зря я это сделала… У нас с леранцем разное понимание, что такое «до колен». По его мнению, это длина юбки, которая едва прикрывала зад!

Что ж, обратно лоскуты не пришьешь, придется ходить так, как есть. В куцем наряде, как будто я вышла на тропу соблазнения мужчины.

Мы двинулись дальше по линии прибоя. Скоро я последовала примеру блондина и сняла обувь. Соленый ветер мягко ласкал лицо и тело, теплые волны гладили босые ноги. Особое удовольствие — ступать по прогретому мелкому песку, когда выходили на берег, огибая разросшиеся пальмы, которые стремились дотянуться кроной прямехонько до воды.

Пляжи, которые мы пересекали, чистые и порой, на мой взгляд, необычные: из черного, голубого или розового песка. Любуясь окружающими видами, я невольно вспомнила Землю и загрустила. Невзирая на запреты и штрафы, всегда найдутся те, кто по-свински что-то да выбросит в воду. И это что-то потом прибьется к берегу… На Земле, пережившей экологическую катастрофу, подобные ситуации все еще возникали. На Леране, на острове для туристов, я не успела заметить, как обстоит дело с чистотой. Здесь же был настоящий рай.

В животе моем требовательно и неожиданно громко заурчало.

— Ой… — Я смутилась.

Сорвав с куста небольшой фиолетовый плод, Маркус протянул мне.

— Это альмаль. Хорошо утоляет жажду и голод.

Я рассмотрела подношение — отдаленно похоже на ананас. Надеюсь, и на вкус не хуже.

— Если что, от голода мы здесь не помрем?

— Не должны, — подтвердил Маркус и усмехнулся: — Главное, не съесть что-то, что окажется ядовитым.

— И много здесь такого? Опасного для людей?

Не скажу, что я сильно испугалась, но решила внять предупреждению Маркуса.

— На леранских островах растут ядовитые ягоды, цветы, а в прибрежных водах обитают опасные рыбы, ежи и моллюски.

Он говорил что-то еще, но я уже не слушала — зачем, если их нужно видеть? Сложно на слух воспринять, что какой-то там синий слизняк ядовит — его обязательно следовало узреть воочию.

— Отдыхаем четверть часа и продолжим путь, — заявил внезапно Маркус.

— Я не возражаю.

На самом деле я была против, хотела поскорее найти следы людей, чтобы убедиться, что не все так плохо, как сказал Маркус. Может, я слишком наивна? Но почему-то мне казалось, что здесь должны быть люди. Просто мы до них еще не дошли.

Когда Маркус принял решение сделать паузу, мы шли по кромке между сухим и мокрым песком, и в какой-то момент я едва не закричала от неожиданности: чуть ли не возле моей ноги зашевелился песок, выпуская крохотную изумрудную черепаху.

— Стой! — велел Маркус.

И я ужаснулась:

— И черепашка ядовита?

— Нет, наоборот, у нее очень вкусные яйца. Где-то здесь кладка.

Несколько мгновений я пораженно смотрела, как Маркус роется в песке, а потом не выдержала и от души возмутилась:

— Ты хочешь вырыть черепашьи яйца — и съесть? Съесть этих милых, красивых животных? Беззащитных, когда они еще не успели вылупиться на свет? А если это не просто яйца, а уже сформировавшиеся черепашки, которые вот-вот вылезут? Изверг!..

Блондин выпрямился во весь рост и посмотрел на меня хмуро, с недоумением.

— Ты и в ресторане отказалась бы от черепахового супа или омлета?

Я смутилась, но решила стоять на своем.

— Не сравнивай, это разные вещи.

— Это лицемерие, — возразил Маркус, стряхивая с рук песок. В солнечных лучах крупные белые песчинки серебристо засверкали, осыпаясь вниз.

— Нет, суп уже приготовили, мне не нужно убивать несчастное животное, чтобы его отведать.

— Как раз это и есть лицемерие. В ресторане ты делаешь выбор, здесь, на острове, у тебя его фактически нет. Ты убиваешь, чтобы выжить, а не чтобы попробовать что-то новенькое.

Мы стояли друг напротив друга, и каждый отстаивал свою точку зрения. Увы, побеждал мужчина, он логически доказал, что я неправа и это действительно лицемерие.