Без права выбора - Дора Коуст

— Немедленно за доктором! И только попробуй хоть кому-нибудь что-нибудь рассказать!

Багряная тягучая кровь оставляла следы-дороги на каменном полу и алом ковре…

***

Босые ступни принцессы по цвету сливались с чернильной тьмой за окном, но плохо исполняющие свои обязанности слуги сейчас не волновали никого. В одной из спален покоев, где разместились гости из соседнего королевства, казалось, собрались все обитатели замка. Не было ни одного свободного угла, где бы Карий мог спокойно вздохнуть — то тут, то там сновали служанки, помогающие доктору проводить осмотр.

Король держал в своих объятьях навзрыд рыдающую королеву, позволяя ей топить слезы в ажурном вороте своей рубахи. Старшая фрейлина сидела на пуфике рядом с кроватью и оглаживала холодную руку своей не подающей признаков жизни принцессы. Карий оглянулся на брата, который стоял за его спиной и неотрывно смотрел на чуть заигравший вдалеке рассвет.

— Что произошло?

Регон обернулся и его хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Мы беседовали, и принцесса оступилась на лестнице. Я не успел ее схватить… — он говорил зло, отрывисто, чеканя каждое слово.

— А почему она облачена только лишь в сорочку? — не унимался младший братец.

— Я не обязан перед тобой отчитываться!

— Однако, обязаны перед нами! — вспылил король, прислушиваясь к их разговору.

Регон выпрямился, приобретая опасные заостренные черты лица, и хищно развел плечи. Рядом с братом он казался нерушимой скалой, чьи резкие изгибы впитали немало крови путников, которые воспринимали себя всесильными и всемогущими.

— Я застал ее в таком виде, Ваше Величество. Она собиралась выброситься из окна башни.

— Моя дочь никогда бы не поступила так! Она сильна духом, сильнее многих дам во дворце! — кричала безутешная королева, глотая слезы.

Несмотря ни на что, она любила несносную девчонку, любила от всего сердца так, как большинству и неизвестно. Никто не слышал, как она в отчаянии шептала своему супругу, сминая его камзол пальчиками, унизанными тяжелыми золотыми перстнями:

— Это все ты виноват! Моя девочка! Моя маленькая девочка! Все из-за тебя! Да будь проклята твоя нескончаемая жадность…

Король нервничал и в смятении жевал собственные губы, прокусывая их до крови. Его отлично выстроенные и продуманные планы рушились на глазах, а все из-за той, которая сейчас испускала дух, прикрытая темно-фиолетовым покрывалом.

— Прошу всех покинуть комнату. У меня все готово, и мне необходимо провести осмотр. — гнусновато проговорил пожилой доктор, поправляя круглые очки, съезжающие на переносицу.

Угрюмый Регон, озадаченный Карий, недовольный король, буквально несущий на себе супругу и рыдающая старшая фрейлина — все они, вереницей следуя друг за другом, освободили от своего присутствия спальню, размещаясь в гостиной.

— Кого-нибудь послали за Алексом? — спросила Ее Величество, обессилено опускаясь в кресло.

— Он здесь будет лишним. — припечатал Итон лит Нерп, нетерпящим возражений тоном.

— Он может спасти нашу дочь! — голос королевы перешел на оглушающий визг.

— Простите, Ваше Величество, что вмешиваюсь. — обратилась фрэйлина.

— Что? Случилось что-то еще?

— Нет-нет, точнее — не совсем. Дело в том, что сразу после того, как я нашла доктора и отправила его в покои принцев, я осмелилась зайти к Его Высочеству, чтобы позвать и его…

— Продолжай.

— Так вот, он спал беспробудным сном, и я ничем не смогла его добудиться. Мне жаль, но скорее всего Его Высочество переусердствовал с вином на маскараде.

— Час от часу не легче! Мне худо… Всевышний… Воды… — женщину повело, и она откинулась на спинку кресла, прикрывая веки.

Регон смотрел в окно, он не мог видеть всех этих людей, попросту не хотел. Перед его взором то и дело всплывала давешняя картина — бездна, клубящаяся в ее глазах, и взгляд полный ледяного превосходства сродни безумию.

Дверь спальни отварилась, и из нее вышел доктор, который по бледности в этот момент мог поспорить и с фрейлиной, и с королевой. Белым накрахмаленным платочком он протирал свои руки, при этом пряча взгляд от ожидающих вердикта.

— Мне жаль… Но сделать, увы, ничего не возможно. Ей осталось жить чуть больше часа.

Ее Величество вскрикнула, схватившись за сердце, и потеряла сознание, уплывая в спасительную темноту. Доктор подбежал к ней, и стоя спиной к остальным участникам драмы, тихонько добавил:

— Вам лучше провести это время с пользой и потратить его на прощание с Ее Высочеством. Слишком много крови утеряно, переломов на целый фолиант. Я бы и хотел помочь, но бессилен. Здесь даже Всевышний бессилен.

Старшая фрейлина нервно заламывала собственные пальчики, не слыша, не слушая, не воспринимая.

— Умирает… — тихо шептала она. — Умирает…

Карий рванул в спальню одновременно с тем, как поднялась Краила. Только лишь король и Регон остались на своих местах, да бесчувственная королева. Старшая фрейлина походила на плывущее привидение, когда прошла к выходу из покоев. Остановившись, она обернулась, но, не промолвив ни слова, скрылась за дверью.

Время неминуемо истекало, истончалось словно нитка, что слишком долго пробыла в руках. Медленный неуверенный шаг, еще один, но тверже, резкий рывок и она несется по коридорам, почти сбивая слугу, задевая старинную напольную вазу, которая тут же вдребезги разбивается за ее спиной, но Краила не видит и не слышит ничего.

Предрассветный лес встретил ее холодными порывами ветра, которые ворохом поднимали вверх опавшие листья. Эфемерные дуновения играли с девушкой, устрашая треском веток и диким воем, что прятался в нагих кронах.

«Зверье… было ли оно здесь?» — эта мысль показалось такой нелепой, неважной, не стоящей внимания, что Краила и забыла ее, пробираясь сквозь темную чащу.

В избушке не спали. Небольшой огонек от свечи явственно виднелся через окно, прибавляя сил, заставляя забыть о сбившемся дыхании и нещадно болящих ногах, что увязали в мерзкой грязи и пожухлой траве. Дверь отворилась раньше, чем старшая фрейлина успела в нее постучать.

— Скорее-скорее! — торопила ее ведунья, буквально за руку втаскивая в нутро домика. — Совсем нет времени, совсем…

Ведунья казалась еще безумнее, чем сама Краила. Ее глаза сверкали, словно факелы, а руки тряслись, доставая из шкафа бутылек.

— Весь! Весь до капли должна проглотить! Только успей, родная… Только успей! Не хочет бороться, девка… Не желает оставаться в мире этом… Только успей! Ни ее еще час! Ой, ни ее…

Схватив сама не зная что, фрейлина с невероятной скоростью помчалась обратно уже знакомой тропой. Она словно находилась в бреду, будто в самой страшной сказке, где злодей одерживает победу и упивается могуществом, стоя на своих издыхающих противниках, чья кровь заливает багровыми реками ускользающий в бездну мир.