Без права выбора - Дора Коуст

Первой опомнилась фрейлина, которая в секунду нашла в себе силы подняться и кинуться к своей принцессе, сгребая ее в крепких объятьях. С громким «Ой!» Алексия повалилась обратно на кровать, чувствуя всю тяжесть тела девушки. Регон же продолжал стоять и взирать на представшую пред ним картину с некоторым шоком. Взяв себя в руки, мужчина собрался, расправляясь станом и успокаиваясь.

— Будьте любезны, покиньте нас. — спокойно проговорил он, обращаясь к фрейлине.

— Но… — Краила поднялась и нервно расправила складки платья, будто это могло улучшить ее внешний вид.

— Вам необходимо привести себя в надлежащий вид, а также вызвать доктора и королевскую чету. — руки Регон скрестил за спиной.

— Ваше Высочество, я скоро вернусь! — яро воскликнула фрейлина, делая реверанс принцу и принцессе.

— И лучше не торопитесь. — голос его при этом звучал пугающе, что становилась сразу понятно — это не просьба.

Дождавшись, пока девушка покинет спальню, Наследный Принц Бетафа присел на край кровати и оглядел изменившиеся черты лица принцессы. Даже лежа, она умудрялась смотреть на него свысока — надменно, гордо, поверхностно, будто и ни ее минутами ранее спасли от неминуемой смерти. Она и не моргала вовсе, лишь прищурилась с немым укором, словно просвечивала насквозь все его потаенные мысли и желания.

— Я рад, что вы пришли в себя. — он тщательно подбирал слова, чтобы вызнать, как много она помнит из предыдущей ночи. — Вас что-нибудь беспокоит?

— Нет. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Разве что некоторая слабость одолевает тело — только и всего.

— Что вы чувствовали, перед тем как проснуться?

— Спокойствие… Тишину. Вы не могли бы мне подать воды?

— Конечно-конечно.

Регон хотел было подняться, но неконтролируемое желание настигло его, словно мальчишку. Он резко прижался к принцессе, обнимая ее, будто самое немыслимое сокровище, и поцеловал, найдя ее испуганные приоткрытые губы своими.

— Что вы… — хотела возмутиться Лекси, но ласка углубилась, заставляя ее замолчать.

Она жалкими попытками пыталась вырваться, даже укусить бессовестного наглеца, но этим еще больше распаляла его, а вскоре и сама начала получать удовольствие от жадных, нескончаемых касаний. Тонкие пальчики пробежались по его вискам, и поднялись выше, чтобы запутаться в волосах.

Его теплая ладонь с нескрываемым наслаждением оглаживала ее щеку, касаясь тонкой шеи. С трудом оторвавшись от ее губ, он прислонился лбом к ее прохладному лобику. Затуманенные синие глаза смотрели в такие же зеленые, пока их дыхания смешивались, соединяясь в единое целое.

— Я думал, что уже никогда не смогу сделать этого. — прошептал он сквозь рваное дыхание.

— Воды… — просипела Алексия, задыхаясь.

— Сейчас. — поднявшись, он прошел к дверям, собираясь выйти в гостиную за графином.

— Регон…

— Да? — мужчина обернулся, слегка улыбаясь одним уголком губ — едва заметно.

— Я все помню, Ваше Высочество. — прозвучало тихо, но твердо, походя на приговор или страшную кару.

Двери гостиной распахнулись, оглашая комнаты всхлипами, криками и разговорами. Первой в спальню ворвалась королева, чей порыв пытался сдержать король, вразумляющий супругу, но и он застыл подобно Регону, также взирая на здоровую дочь. Только Алексия смотрела лишь на Наследного Принца Бетафского Королевства — с вызовом, упрямо, уничтожая взглядом.

Ее Величество безутешно обнимала и расцеловывала Лекси, рыдая навзрыд, но уже от счастья и неверия.

— Прошу меня простить, но мне необходимо осмотреть Ее Высочество.

Старшая фрейлина с трудом, но сумела увести королеву, а за ними из спальни вышли и мужчины, оставляя принцессу наедине с доктором. Он долго проводил осмотр, дивясь чуду да переменам.

— Ведь я вас осматривал всего несколько часов назад! — восклицал он. — Да, как же так? Как же так?

Под конец экзекуции, которая порядком надоела утомившейся Алексии, доктор уже сомневался в том, что первый осмотр был верным. Он не верил собственным глазам и рукам, сверяя старые записи с новыми. Ничего так и не выяснив, пожилой мужчина дал напутствия о покое в ближайшие несколько дней и запретил подниматься с кровати, прописав при этом питаться наваристым бульоном.

Вызвав самых сильных слуг, он приказал им перенести Ее Высочество в ее покои вместе с кроватью, дабы она не терпела трудностей в самостоятельном перемещении. Когда девушку переносили, Регон провожал ее тяжелым, будто каменным взглядом, не обещающим ничего хорошего.