Чёрная пантера с бирюзовыми глазами - Оксана Чекменёва

– Ты вообще-то планируешь отпустить Рэнди, или уже приклеил её к себе?

Гейб опустил на меня глаза.

– Тебе неудобно?

– Удобно, – заверила его я.

Гейб взглянул на Алану, приподняв бровь.

– Есть ещё вопросы?

– Нет, – улыбнулась она в ответ. А потом подмигнула мне. Похоже, я ей понравилась гораздо больше, чем Линда. Хорошо, если мы подружимся. Она выглядела моей ровесницей, но это ни о чём не говорило. Потому что сама-то я как раз и не выглядела «своей ровесницей». Мне стало интересно, сколько же ей было лет на самом деле?

В это время все остальные расселись, передвинув диваны и кресла так, что они обрадовали неровный круг. Таким образом все могли друг друга видеть. Гейб кивнул Стивену.

– Начни ты.

– Хорошо. Расскажу, что знаю от отца. Пару недель назад он позвонил мне и рассказал, что его семью похитили. Ничего, как говорится, не предвещало… Вэнди была в школе, а Роджер, наш отец, и Каролина, его жена – дома. Их дом, кстати, находился на самой окраине, вдали от других домов – уединение для нас, как ты понимаешь, очень важно. В общем, подъезжает вдруг несколько машин, из одной выходит какой-то человек, заходит в дом, машет перед Роджером каким-то удостоверением, и заявляет, что их дочь опасна для окружающих и была изолирована соответствующими спецслужбами. И ему с женой надлежит тоже проехать с ними.

Конечно, мой отец психанул! Вот так, запросто, его ребёнка похищают, да и их с женой фактически собираются арестовать неизвестно на каком основании. И он совершил ошибку. Вместо того, чтобы согласиться для видимости и поехать с теми людьми – это дало бы шанс найти Вэнди и бежать уже вместе с ней, – он набросился на говорившего, схватил за грудки, начал трясти, требуя вернуть его ребёнка.

В общем, в дом ворвались ещё какие-то люди с оружием, Роджер их, конечно же, в момент раскидал. Будь он один – им бы его было не взять. Он пробил бы ближайшую стену и умчался бы, прежде чем кто-то что-то сообразил. Но у него была жена. И с ней на руках пробивать стену или даже окно, было бы проблематично. Пришлось бежать к двери, теряя время. И один из тех, кого он швырнул об стену и считал, что вырубил, очнулся и несколько раз выстрелил ему в спину. И одна из пуль попала прямо в сердце.

Я ахнула. Гейб успокаивающе потёр ладонью моё предплечье.

– Как ты знаешь, мы регенерируем, – улыбнулся мне Стивен. – Может, не так быстро, как ты, но тоже очень и очень быстро. Нас сложно ранить и почти невозможно убить.

– Почти? – испуганно прошептала я. – Вы разве не бессмертные?

– Не совсем. Кое-что опасно даже для нас. Например, прямое попадание снаряда. Или ядерный взрыв. В общем, если коротко, то мы можем пережить любые травмы, кроме тех, при которых голова отделяется от тела. Оторвана ли она, разорвана на куски или сгорела – тут уж никакая регенерация не поможет.

Меня передёрнуло. Моя рука непроизвольно легла на горло. Наверное, и со мной всё так же, да? Хотя, вряд ли кто-то именно сейчас наводит на меня баллистическую ракету. И потом, я всего пару дней назад узнала о своём бессмертии – и вдруг так расстроилась, узнав, что всё же условно смертна.

– А у вас уже бывали случаи?.. – я не договорила, но меня поняли.

– Да, – кивнул Гейб. – Двое наших всё же погибли. Один – около трёхсот лет назад. Ему оторвало голову ядром на поле боя, куда он зачем-то полез! Второй – относительно недавно, в тысяча девятьсот восемьдесят пятом, при землетрясении в Мексике. Когда оно началось, он спал, иначе, конечно же, спасся бы. А так – на него рухнула балка, которая отсекла ему голову.

– Какой ужас! – воскликнула я. – Так нелепо погибнуть… Мне очень жаль.

– Что поделать. Это жизнь.

– Но Роджера ведь не убили, я правильно поняла? Даже попав в сердце?

– Всё верно, – вновь вступил в разговор Стивен. – Но, как ты понимаешь, рана эта была достаточно тяжёлой, чтобы на какое-то время он потерял сознание.

Когда отец очнулся, уже прошло какое-то время, может, около часа. Он обнаружил, что его куда-то везут на вертолёте. И тут он совершил вторую ошибку – ему бы притвориться лежащим без сознания и хотя бы выяснить, куда его везли. Но он, словно взбесившись, вновь накинулся на охранников.

– Задним умом мы все крепки, – покачал головой Филипп. – Легко рассуждать, сидя в безопасности, но в стрессовой ситуации сложно поступать здраво.

– Просто у тебя ещё нет детей, Стив, – подхватил Гейб. – Если бы похитили моего ребёнка, сомневаюсь, что остался бы спокойным. Я бы точно начал крушить всё, до чего смог бы добраться!

– Да, мы знаем, – понимающе улыбнулась ему Алана.

У меня возникло чувство, что у этих слов был более глубокий смысл, Гейб не просто ставил себя на место Роджера, это прозвучало так, словно...

– У тебя есть ребёнок? – не успев задуматься об уместности этого вопроса, воскликнула я.

– Да, есть, – спокойно ответил Гейб. – Двое. Сын и дочь.

Сюрприииииз! Нет, я была вовсе не против малышей, детей я любила, к тому же понимала, что Гейб взрослый мужчина, и имел некую личную жизнь до встречи со мной. С частью этой самой «прежней личной жизни» я уже познакомилась сегодня утром, и даже едва не подралась. И хотя дети для меня проблемой не были, наличие рядом их матери лишало меня душевного равновесия. Точнее – матерей, ведь, по словам Вэнди, родных братьев и сестёр у них не бывает, матери всегда разные. И если Линду можно было просто вычеркнуть из жизни, то с матерями своих собственных детей такой номер не пройдёт.

В моем мозгу усиленно закрутились шестерёнки. В данный момент в долине, по словам Томаса, находилось всего четверо детей. Сам Томас и Вэнди отпадают, будучи братом и племянницей Гейба. Малыш Эрик? Но у него вроде бы тоже есть отец. Оставалась ещё Бетти. Про её отца ничего не было сказано. Может, она и есть – дочь Гейба? Тогда почему она с матерью живёт не здесь?

Я запуталась! Наверное, чем гадать, лучше просто спросить.

– А где они сейчас?

– Здесь, – улыбнулся Адам и помахал мне рукой.

– Прямо перед тобой, – Алана скопировала его жест.

Ну, конечно! Я все ещё не перестроилась, все ещё мыслила человеческими стандартами. И поэтому решила, что если Гейб выглядит на тридцать, то его дети должны быть маленькими. Совсем забыла, что они бессмертные, что «возраст – это всего лишь число».

– Почему ты смеёшься? – удивлённо спросил меня Гейб.

Надо же, я даже и не заметила своего идиотского хихиканья.

– Я уже настроилась менять твоим малышам подгузники, – это казалось мне всё более смешным, и я никак не могла успокоиться, уткнулась Гейбу в бок лбом и вздрагивала всем телом. Наверное, тут ещё сработало чувство облегчения. Вовремя вспомнив рассказ Вэнди о том, что матери у них исключительно смертные, и прикинув минимальный возраст «детей» при их замедленном взрослении, я поняла абсолютно точно – никакие мамы на горизонте уже не маячат. Люди столько не живут.