Любовь для Янтарного лорда - Александра Черчень

Я шагнула ближе и, глядя в знакомые зеленые глаза, четко выговорила:

– Ваше величество, я хотела бы узнать… Узнать, не пострадал ли господин Светлого Дола, возвращая мне долг жизни. Он не мог мне отказать, и…

Титания улыбнулась. Все так же мило и искренне. Но если кто-то и верит улыбкам фейри, то это не я.

– Ты странная девочка, Ула. Особенная…

Я аж дернулась, а за спиной раздалось приглушенное фырканье моего декана.

– Постарайся не быть такой хорошей, – посоветовала королева. – Вдруг у тебя и это получится. Но я отвечу. У тебя нет повода для переживаний. Я давно простила Энирена. И даже, наверное, рада, что он снова среди живых. Такая любовь заслуживает уважения… Ведь у него не было ни единого шанса, ты знаешь об этом?

Вот так же доверительно ее величество объясняла это и господину Светлого Дола, я уверена. Изменившему ей рыцарю. Перед тем как казнить.

– Я давно простила, – повторила Титания. – И давно не сержусь Даже на Диару Каменную.

А вот это уже вряд ли правда.

– Верь мне, – проникновенно добавила королева. – Просто… Видишь ли, маленькая странная глейстига, я люблю своего мужа. И вряд ли обошлась бы такой мелочью, если бы кто-то обидел его. Так что эта история осталась в прошлом. Возможно, сделала меня мудрее… – задумчиво проговорила она и вдруг усмехнулась. – И уж совершенно точно она сделала мудрыми моих дини-ши!

Сзади опять фыркнул Алам. Я же не могла себе позволить ни фырканья, ни тем более гневного взгляда. Потому просто присела в очередном реверансе и рассыпалась в благодарностях.

Но королева перебила меня.

– Да-да, Ула. Не стоит! Кстати, не забудь, что ты обещала мне помочь сделать кукольный домик. Я позову тебя, когда придет время.

И она исчезла.

А я осталась один на один со своим подельником и обреченно вздохнула, глядя, как быстро он меняется в лице. Вот только что был восхищенный подданный прекрасной правительницы Благого двора, а вот уже злобный декан… Нет, разъяренный монстр, готовый разорвать на мелкие кусочки маленькую беззащитную глейстигу…

– Энирен, значит… – процедил Аламбер. – Долг жизни, значит… Беспокоимся, переживаем за тернового живчика, просто-таки ночей не спим и даже Титанию об одолжении просим? Как обычно даже не подумав, чем это может закончиться.

– Иногда мне кажется, что проще было бы тебя не спасать! – рявкнул этот гад. – А то я имею все шансы сойти с ума, а это не удалось со мной сотворить даже всем прошедшим векам.

Вот прям хочется сказать, что он переоценивает свое психическое здравие…

И вдруг прижал к себе, так, что ребра хрустнули. Я пискнула, а высший, перехватив меня поудобнее, проговорил мне в макушку:

– Даже не представляешь, Ула, как мне порой хочется отыграться за все потраченные нервы.

Вот почему никто не заботится о моих нервах? А ведь мне еще строить домик для кукол королевы Благого Двора…

* * *

Убравшись с Поля Случайных Троп, мы засели в хозяйском кабинете Янтарного холма, но смена обстановки на настроение Аламбера никак не повлияла.

Я тихонечко сидела на диване, обхватив коленки, а мой страшно умный и опытный декан – могущественный волшебник и так далее – занимался крайне важным делом: соединял черные свитки в книгу. И не справлялся.

Но вовсе не потому, что не мог.

Я не слишком хорошо понимала, как именно он колдует, но отлично видела, что процесс далеко не прост и требует полной концентрации внимания. Чего Аламу как раз и не хватало. Он сидел на полу, раскладывал перед собой свитки то так, то этак, что-то шептал, но обрывал сам себя на полуслове, поворачивался ко мне и холодным как лед голосом, рассказывал все, что думал о моей неуместной героичности.

– Даже обычная, банальная коза тебя, козы разумной, умнее! Хотя о каком разуме тут вообще может речь идти? За Энирена она переживает.

Выдыхай, Ула.

В конце концов, выражение «ты коза» в моем случае не более чем констатация факта. И не повод надевать Аламу на голову вот ту милую картину.

Шур-шур-шур свитками. Невнятное бормотание.

– Долг жизни, Ула! Ты вообще понимаешь, что такое для высшего лорда вот так попасть?! И как ты считаешь, почему он вдруг так галантно расшаркался и предложил тебе отдать долги именно таким образом? Да потому что это прекрасный вариант! Прекрасный и, самое главное, безопасный! Он, наверное, от счастья по родному холму прыгал, когда понял, что прокатило!

– Алам, ты опять перегибаешь, – спокойно, стараясь подавать благой пример, произнесла я.

– Где? В чем? Я – высший и потому прекрасно его понимаю. Жениться вместо того, чтобы вечность ходить в должниках, – да я бегу и, уж поверь, не падаю! С женой-то, в конце концов, многое случиться может… тем более если ты лорд, а она глейстига. Маленькая такая, совершенно беззащитная низшая фейри, которая должна всю оставшуюся вечность поливать меня слезами благодарности, а не припоминать, благодаря кому я с камня слез. Ула, да он мог в любой момент тебя просто выкрасть и насильно – насильно, ты понимаешь?! – принудить к помолвке!

Я молчала, что было очень трудно.

Шур-шур-шур…

– Ин-кле-оро… Ин-н… Ведь даже сопротивляться не смогла бы – он же высший лорд! Он господин Светлого Дола!

Ну неправда же! Помолвку можно заключить только по обоюдному согласию!

Шур-шур-шур…

– Кле-оро-тан-н-н… Да что ж такое! – рявкнул Янтарный. – Ула!

– Да? – ласково спросила я.

– Иди сюда. Вот тут подержи. За уголок!

– Можно камешком прижать, – посоветовала я, присаживаясь рядом. – Или вон чернильницей…

– Чернильница – артефакт, а не булыжник придорожный. И если на то пошло, у меня ни одного камня обычного в холме нет.

– Вот уж воистину – коза!

Да сколько можно?! Я все понимаю, нервишки, высший фейри, крыша упорхнула давненько, но также я четко знаю другое. Когда они хотят, то ведут себя крайне разумно.

– Хватит. Сам козел! – огрызнулась я, не выдержав. – Прекрати валять дурака.

Высший вдруг хмыкнул и покачал головой. Вытащил из воздуха статуэтку кошечки и с размаху придавил ей угол одного свитка.

– Я не козел – у меня рогов нет, – сказал совершенно спокойно. – Так что не приписывай лишнего.

Я села обратно на диван и стиснула зубы.

– И чего молчим? – осведомился дивный гад, прижимая к полу остальные свитки. Самыми разными предметами, в том числе чернильницей-артефактом! – Чего не возмущаемся? Гномий язык забыла?

– Я только ругательства на нем знаю, – язвительно пояснила я. – Алам, чернильница же…

– Без подсказок обойдусь! Еще меня копытные студентки не учили! Иди вон своего жениха поучи, может, снова в куст превратится от твоих советов…