Любовь для Янтарного лорда - Александра Черчень

Твари, обделенные научным вниманием, негромко заржали. И вряд ли от обиды на неучастие.

Я подергала увлекшегося дивного за рукав.

– Алам, пойдем уже? Нам куда надо идти?

Но он ответил, только закончив с рогом.

– Я думаю, в сид. Там должно быть поуютнее.

И устремился к возвышавшемуся над Заповедником холму.

– Шевелись, Ула! Копытца в руки – и бегом!

Как будто это я тут сбором ингредиентов занималась!

Едва успевая за ломившимся вперед Аламбером, я прыгала через какие-то лужи, перескакивала поваленные деревья, продиралась сквозь кусты и ни о каких поцелуях больше не думала. Думала о привале. Об обеде. Ну попить хотя бы!

Но рюкзак с едой висел на спине Янтарного, а по дороге то и дело попадались сильно заторможенные единороги. Потому я скакала молча, внимательно глядя под копытца и осознавая, что более скучного приключения у меня еще не было. И более грязного – тоже!

С разбегу врезавшись в остановившегося спутника, я даже не сразу поняла, что мы дошли. А когда поняла – все так же молча сняла с него рюкзак, уселась на пенек, наплевав на грязь, и полезла за кувшином. Все остальное вполне могло подождать.

Пока я жадно глотала сок, Аламбер прохаживался у почти отвесной стены сида, очень напоминавшей на вид разрушенные нами камни. Склизкая поверхность, гнилой мох и вонючая плесень, ничего интересного.

Кроме маленькой дверки, будто в нору брауни. Явно не парадный вход… Это сюда надо ключ вставлять? И, кстати, где взять ключ…

Дивный уселся на корточки, разглядывая дверку, а я мрачно посоветовала:

– Давай моей крови на нее капнем?

– Мысль недурная, но неверная, – откликнулся Янтарный. – Тут просто заросло за тыщу лет. А ломик взять я как-то не догадался…

– Магия? – предложила я.

– Иногда, моя козочка, хороший лом гораздо полезнее магии! – с апломбом возвестил этот большой ученый, ковыряясь ножом в едва заметной щели на стене.

Дверь поддавалась, но со страшным скрежетом.

– Ветку толстую вставь и надави. Как рычаг! Во-он ту! – указала я, жуя добытое из рюкзака копченое мясо.

На меня нехорошо посмотрели и сходили за веткой.

– Минуты две осталось, Ула. Потом придется отбиваться от лошадок.

Понятно, что на рычаг мы давили вдвоем и старательно! Причем уверена, что дивный справился бы самостоятельно. Но ведь мог и заставить меня одну открывать. Желание-то я исполняю как бы…

Внутри сида было темно и прохладно. Даже холодно. А поскольку во время скоростного похода через Заповедник я еще и вспотела, то сейчас зябко поежилась. Уже хотела создать магический огонек, чтобы осветить помещение, но Алам схватил меня за руку.

– Воздержись от магии, малышка. Стал бы я иначе…

– Почему?

– Потому что! – отрезал он, доставая из рюкзака самый обыкновенный фонарик.

Но очень-очень яркий. Словно сотня свеч загорелась, выхватив из тьмы измазанное копотью лицо дивного лорда, полки от пола до потолка с банками и бутылками, какие-то ящики, мешки…

– Погреб, – задумчиво сказал Янтарный.

Да, и огромный. Но изучать его содержимое не хотелось. Я смотрела на своего подельника, отмечая растрепавшуюся прическу, продолговатое пятно над верхней губой, чуть мерцающие золотые глаза с черными зигзагами у зрачков… И снова думала о том, что мучило меня с прошлого вечера. Просто навязчивая мысль…

Почему Алам доставил удовольствие мне и ничего не сделал для себя?

Мои размышления прервали чувствительным шлепком по заднице, мотивируя двигаться вперед.

– Приключение продолжается! – зачем-то сказала я. Громко! Так громко, что даже бутылки на полках звякнули.

– Ну а то, – согласился Янтарный, подмигнув мне.

Даже таким чумазым он был безмерно красив. Или я все-таки влюбилась? В высшего лорда фейри? В коллекционера несчастных монстров… В декана элитной Академии… В источник всех моих неприятностей и приятностей… В ехидную сволочь, в дивного гада… Что там еще?..

Дивный гад абсолютно прав: коза ты, Ула. Нереальная коза, м-да…

* * *

В сиде царила мертвая тишина. Но это-то скорее радовало, чем пугало. А вот все остальное…

Запустение – не то слово. Хотя оно, конечно, имело место. Обветшало буквально все, притом, что обстановка сида сохранилась, кажется, полностью. Мебель, шторы, статуи какие-то, даже ковры на лестницах… Покрытые слоями пыли и зарослями паутины. Зато мха и плесени не было.

Когда под моей ладонью обрушились гнилые деревянные перила, я, спасенная от падения быстрой рукой Янтарного, наконец поняла, в чем дело.

Тишина здесь мертвая в буквальном смысле. Потому что умер сам сид. И умер давно… так давно, что был уже не трупом, а прахом.

Лучше бы привидения, честное слово!

Казалось, что сейчас, вот-вот, через какой-то миг прах восстанет, обернувшись злой и голодной тенью. Неведомой силой смерти, которая не подавится даже высшим лордом фейри, не то что юной глейстигой. Ведь не зря сюда тысячу лет никто даже и не пытался соваться…

Мы с Аламом самые смелые!

Прямо перед носом в свете фонарика пронеслась вниз огромная длинная штуковина и рассыпалась в труху, не долетев до пола. Смелая я оглушительно завизжала, но мертвый сид обратил визг в едва слышный шелест, заставив мгновенно заткнуться и обмереть от жути.

Вцепившись в руку дивного, я шепотом спросила:

– Мы куда идем?

– Уже почти пришли, – так же тихо откликнулся Аламбер. – Ты что, боишься?

Не-ет, мне тут очень нравится!

– Просто неуютно и все рушится, – пояснила я.

– Хочешь, на ручках понесу? – предложил он.

Хочу-хочу-хочу! И подальше отсюда!

– Не стоит, – сказала вслух. – А куда мы почти пришли?

Алам мотнул фонариком из стороны в сторону и задержал луч на двустворчатой двери. Высокая, крепкая на вид, но ведь страшно дотронуться – осыплется щепками… Резные ручки – одна целая, вторая наполовину обломана. И никакой замочной скважины.

– Думаю, здесь. Расположение стандартное… – проговорил высший.

– Наверное, – согласилась я, совершенно не понимая, о чем речь.

– Внизу погреб и лаборатории, первый этаж – гостевой, а вот второй явно хозяйский, – задумчиво продолжал Алам. – Коридорчиков много, и уют, кстати, просматривается, это ты зря. Так что да. Здесь.

Он аккуратно надавил на одну створку, и та легко поддалась. Дивный просунул голову внутрь задверного ужаса – а что там могло быть еще? – и удовлетворенно хмыкнул.

– Заходи! И за работу!