Поцелуй сумрака - Сара Гудман

Я затаила дыхание, ожидая, не прояснится ли его сознание. Если я увижу хоть проблеск здравомыслия, то еще не все потеряно. Порой я цеплялась за какую-нибудь обыденную фразу среди его бессвязной болтовни и использовала ее, чтобы вернуть отца в реальность.

– Я и подумать не мог, что она умрет, – прошептал он дрожащими губами. – И ребенок. Что может юноша знать об утрате, печали и скорби? Прошло сколько лет, а я до сих пор их чувствую.

Папа судорожно вздохнул. Пламя свечи откидывало тени на его глаза, углубляло впадины на осунувшихся скулах.

Я села на кровать, не сводя с него глаз. Мне не хотелось обсуждать мамину смерть. Но, по крайней мере, его мысли клонились к реальному прошлому, а не плоду его больного воображения.

– Знаю. Я тоже скучаю по маме.

Я выкинула из головы воспоминание о ее серой коже на фоне атласной обивки гроба цвета слоновой кости, о крошечном теле брата в ее безжизненных руках.

– Моя дочка, – пробормотал папа. Его взгляд бесцельно бродил по комнате. – Моя маленькая девочка. – Он понизил голос до хриплого шепота и добавил: – Дитя моей оплошности. Я с самого начала знал, что потеряю ее.

– Папа, ты снова все перепутал, – по моей коже прошел мороз. – Я здесь. Лайла тоже в безопасности, в своем новом доме. – Я замешкалась; не хотела говорить ему, где найти Лайлу. Может, мисс Мэйв и отнесется с сочувствием к его состоянию, но мистер Либранд вряд ли поймет. – Мы не потерялись.

Отец рванул вперед и преклонился передо мной. Сжав руки, опустил их на мои колени и лихорадочно всмотрелся мне в глаза.

– Двух забрали, двух оставили. По справедливости, я должен поплатиться за свои грехи, хоть и совершил их в молодости. Каждый день я страдаю от них. Но, несмотря ни на что, я надеюсь, что вы с Лайлой спасетесь, – он склонил голову. – Ты должна защитить ее, Верити. Для меня уже слишком поздно. День расплаты почти настал.

Отец посмотрел на меня – такой грустный, хрупкий и потерянный. И один из уцелевших кусочков моего сердца отломился.

Я смахнула осколки, как всегда, и попыталась мыслить трезво.

– Почему бы тебе не прилечь, отдохнуть? – я подняла его на ноги, повернулась и взбила подушку. – Можешь поспать сегодня на моей кровати.

Как только отец уснет, я спущусь и разбужу Хэтти с Большим Томом. Он выглядел так же, как до лечебницы – спасибо и на том, что не хуже. Папа сбежал только из-за бредовых опасений, что его дети нуждаются в защите. Везерингтоны помогут благополучно доставить его в Нью-Йорк. Мне потребуется аванс, чтобы купить билет на поезд, и лучше бы папе сесть на станции в Ардженте или другом близлежащем городке, иначе он привлечет лишнее внимание.

– Нет! – прервал отец криком все мои планы. – Если усну, то снова увижу кошмары.

Не успела я и глазом моргнуть, как он выскользнул из окна и проворно побежал по крыше.

– Папа, стой! – Я поползла на четвереньках за ним, проклиная длинную сорочку за то, что мешала быстро двигаться. Жестяная крыша не успела остыть после жаркого дня и обжигала ступни, пока я на дрожащих ногах бежала по крутому склону. – Стой! Ты упадешь!

Папа мчался прямиком к краю крыши. На секунду я испугалась, что он прыгнет. Вместо этого он полез по раскидистым ветвям высокого дуба. Когда я добежала до них, он был уже на полпути к земле.

Я обхватила руками ветку. Грубая кора вонзилась в ладони. Вцепившись в нее что есть мочи, я оттолкнулась от крыши и опустила взгляд как раз в тот момент, когда ноги отца коснулись почвы. Он стрелой сорвался с места.

Сделав глубокий вдох, я отпустила ветку.

При приземлении мою левую лодыжку пронзила жгучая боль. Я стиснула зубы и, хромая, поспешила за отцом.

– Папа! Тут безопасно, клянусь тебе! – пропыхтела я. – Не уходи.

Теперь он превратился в едва заметный темный силуэт, устремившийся в черноту. Я бежала следом, но сильно отставала и могла лишь наблюдать, как он ускользает все дальше и дальше.

До тех пор, пока он не слился с ночью.

В конечном итоге я заковыляла обратно к ферме, лицо исполосовывали злые слезы. На крыльце меня встретили Везерингтоны. Большой Том всматривался во мрак, его рубашка была неправильно застегнута, седые волосы торчали как гребешок петуха.

– В чем дело?

– В моем отце, – ответила я с комком в горле. – Он сбежал из лечебницы и приехал сюда.

– Мы пойдем за ним, – заверила Хэтти.

– Бесполезно, – я скривилась, поднимаясь на крыльцо. – Его невозможно найти, когда он этого не хочет. Он хорошо умеет прятаться.

– И от чего, по его мнению, он прячется? – спросил Большой Том.

Я устало пожала плечами.

– От всего. Всего воображаемого. Это он положил цветы на ваше крыльцо. Думает, что они оберегают от зла.

Хэтти закусила ноготь большого пальца.

– Ну, эта новость как гора с плеч. Я никак не могла понять, кто их оставил. От чего конкретно он нас защищает? Та дамочка, мисс Пимслер, вскользь упоминала о его… проблемах, но без подробностей, так как мы не ожидали, что когда-либо с ним встретимся.

– Он путает реальность с вымыслом. В течение нескольких лет он был убежден, что мы с Лайлой в опасности от чего-то злого, что он не может до конца объяснить. Он пришел предупредить, чтобы я остерегалась… чего бы то ни было, что ему видится.

И еще Абеля, но об этом я говорить не стала.

– Наверняка шериф сможет его выследить, – сказала Хэтти. – Нужно рассказать ему. А также мисс Мэйв и мистеру Либранду.

Я так и представляла, как неприязнь шерифа Лофтиса сменится подозрением, когда ему в голову придет неизбежный вопрос: передается ли по наследству болезнь доктора Прюитта? Потеряет ли рассудок дочь сумасшедшего?

– Можно это останется между нами? Пожалуйста. – Мне претила мысль, что папе начнут перемывать косточки местные сплетники. И не нравилась идея говорить о нем мисс Мэйв и особенно безжалостному мистеру Либранду. – Он сказал, что уедет отсюда. К тому же вряд ли он догадался, где живет Лайла. Я получила его предупреждение. Теперь он кинется в бега, чтобы увести от нас тьму.

Тяжелый разговор о состоянии отца, да еще в подробностях, так сильно давил на меня, что я боялась провалиться сквозь землю.

– Он – твой отец. Мы сделаем, как ты хочешь, – мягко ответил басовитым голосом Большой Том. – Я поищу его следы днем – на случай, если он все же останется. Если ты считаешь, что он будет в порядке, я тебе верю.

Я закрыла глаза и прислушалась к ночной песне тысячи лягушек, квакающих в своем маленьком беспроблемном мирке. Меня сковала усталость.

– Вас не злит, когда вы не можете исправить положение, но все равно чувствуете себя обязанными попытаться?

– Еще как, – кивнула Хэтти. – Это приводит меня в бешенство. – Она со скрипом открыла сетчатую дверь и показала на кухню. – Ну же, заходи. Я разогрею нам молоко, чтобы помочь вернуться ко сну.