Королева ходит последней - Ольга Валентеева

— Беги во дворец, — шепнул ему, зная, что это развяжет мне руки.

Ил кивнул и скрылся за ближайшей дверью, а я замер перед стражниками.

— Ну, чего вы ждете? — подгоняла Бранда.

Видимо, этих слов и ждали, потому что бросились на меня — шестеро против одного. Я не хотел никого ранить, но мне не оставили выбора. Первого схватил за шкирку и кинул под ноги второму. Тот споткнулся и полетел носом в землю, а я уже поднырнул и столкнул лбами третьего и четвертого так, что у них искры из глаз посыпались. Второй успел приподняться, поэтому я кинул их сверху, и тот снова растянулся на земле. Пятый оказался умнее. Он попытался обойти меня слева, пока шестой отвлекал справа. А вот напали они на меня одновременно. Я сел и откатился назад, потом так же резко подскочил и ударил обоих одновременно так, что они украсили собой живописную картину на площадке.

— Вы хоть понимаете, что вас теперь ждет, лер Вейс? — холодно поинтересовалась Бранда. — Вы ослушались моего приказа, напали на стражу. Я могу вас казнить.

— Казните, — ответил я. — Но сами будете объяснять его величеству за что. А если со мной что-то случится, в Изельгард отправится очень подробный отчет о том, как вы правите вверенной вам страной, ваше величество. И поверьте, реакция Изельгарда вам не понравится. Думаю, для Илверта найдется куда более мудрый регент.

Бранда искусала губы в кровь. Она не знала, что со мной делать. Я же отряхнул запылившуюся одежду и пошел к ней.

— Что вы делаете? — спросила она.

— Направляюсь на место своей службы, — ответил, проходя мимо. — И уберите своих шавок, пока не проредил их ряды.

— Не нападать! — зазвенел голос Бранды. — Пусть идет.

Мудрое решение. Она только что сохранила жизни шестерым мужчинам, которые всего лишь пытаются исполнить глупый приказ. Но я никому не позволю унижать меня. И следов от плети на моей спине более чем достаточно. А если ее величество возжелает настоящей войны, я готов ее предоставить. Только, боюсь, королеве не понравится.

Ил ждал меня в своей комнате. Бледный, трясущийся.

— Ник! — кинулся ко мне, стоило появиться на пороге. — Ты цел?

— Конечно, ваше величество. — Я улыбнулся ему, хотя по-прежнему хотелось крушить все вокруг. — Ваша матушка признала свою ошибку и, будем считать, извинилась.

— Ты напугал меня. — Мальчик усадил меня на диван и устроился рядом. — Но я не понимаю, почему мама так разозлилась.

— Потому что была не права и не хотела этого признавать, — ответил я. — Не забивай голову, Ил. Завтра мы продолжим тренировки. Тебе надо стать сильнее, чтобы управлять Литонией твердой рукой.

— А если мама снова будет против? — не унимался он.

— Не будет, — ответил я.

И спрашивается, почему разозлился? Знал ведь, что собой представляет королева Бранда. И все равно ярость затмила разум. Плохо. Надо лучше держать себя в руках. Вечером пойду проведаю отца. Это всегда действует успокаивающе. А пока я проводил Илверта на очередное занятие и проверил караул. Все были на месте, даже проклятый Фейн. А вот с ним надо что-то делать. Понятно, это Бранда поручила своему любимчику следить за мной. Вот кто точно получит удвоенные тренировки, чтобы до постели ее величества добирался только ползком.

Фейн поглядел на меня угрюмо. Я же одарил его таким взглядом, что фаворит королевы сделал шаг назад. Не будь за его спиной стены, может, и вообще бы убежал, теряя сапоги. До вечера меня больше никто не трогал. Я встретил короля после занятий, убедился, что он лег спать, и ушел из дворца. Снаружи разыгрался настоящий буран. Мело так, что я едва видел собственные руки, но и оставаться во дворце не мог.

Хотелось содрать с себя этот день вместе с кожей. Давно со мной такого не бывало. Наверное, с тех пор, как разыскивал солдат Изельгарда, ставших рабами в Литонии. Тогда я видел всякое, путешествуя из края в край по стране и стараясь отыскать тех, кто пока еще оставался жив и в своем уме. Увы, их оказалось слишком мало. Да, Бранда стала настоящей литонкой. Это не должно было меня заботить, но заботило. И стоило признать, из-за Илверта. Сейчас он был слишком маленьким, а значит, уязвимым. И мне не хотелось, чтобы этот славный ребенок превратился в подобие своей матери. Или, еще хуже, отца.

В кабинете отца светились окна. Я поднялся по лестнице и постучал, хотя пару дней назад думал о том, что надо бывать тут как можно реже.

— Ники!

Вот кто искренне был рад меня видеть. Папа сидел над бумагами, что-то выписывая на отдельный лист, но при моем появлении поднялся и крепко обнял зашедшего в гости сына.

— Не думал, что ты придешь в такую погоду, — сказал он. — Самарин весь замело.

— Я хотел увидеться с тобой.

— Идем.

Мы прошли в гостиную. Отец кликнул служанку, и вскоре она принесла ароматный чай. За окнами выл ветер, в камине потрескивали дрова. Именно то, что нужно для отдыха.

— Мне не нравится твое настроение, сын, — заметил Мейр. — Что-то случилось во дворце?

— И да, и нет, — невесело улыбнулся я. — Королева всерьез решила меня извести, а я не пойму, что с этим делать. Сражаться с женщиной некрасиво и недостойно мужчины. А не сражаться — она меня сожрет.

Отец тихо рассмеялся.

— Как же ты еще молод, мой мальчик, — сказал он. — Да, такую женщину, как ее величество, лучше иметь в союзниках, чем во врагах.

— Не получается. Она специально выводит меня из себя. Конечно, я не поддаюсь, но сегодня чуть не сорвался, когда она натравила на меня стражу и приказала всыпать плетей.

Отец нахмурился.

— И за что? — поинтересовался он.

— За то, что учу юного короля защищать себя, папа. Политология и география — это, конечно, хорошо, но если на мальчика нападут, он должен постоять за себя.

— Ты прав, сынок. Неужели Бранда этого не понимает?

— Мне кажется, Бранда сама не знает, чего хочет. И что мне с этим делать?

— Успокоиться. — Рука отца опустилась на плечо. — Я не узнаю тебя, Ники. Где твоя хваленая выдержка? Неужели одной взбалмошной королеве удалось то, что не удалось всей армии Литонии?

— Не знаю. — Я покачал головой. — Сам удивился. Но ты прав, надо успокоиться, и все встанет на свои места. Что там с Веранией?

— А вот об этом я собирался тебе написать. — Отец мигом посерьезнел. — Через неделю начнутся зимние королевские балы. И ее величество согласилась принять посольство Верании. Мне это не нравится, Ники. Будь осторожен и слушай внимательно.

— Хорошо, я понял.

Действительно, новости не радуют.

— Я знаю, что тебе тяжело во дворце, Ник, но ты справишься, — сказал Мейр. — Вообще, тебе стоит примириться с королевой и сохранять холодный нейтралитет.

— Я постараюсь, отец, — пообещал ему.