По праву зверя - Анна Владимирова

Никакого унижения.

Я предлагала Блейку передышку, нужную обоим. Пусть все катится к чертям — гордость, страх. Я отчаянно хотела жить, а этот мужчина был единственной надеждой.

Только не способным на нежность.

На горле осторожно сомкнулись пальцы, в затылок упруго ткнулся горячий выдох. Он стянул с меня полотенце и бросил к ногам.

— Обними — и все? — потянул назад, вынуждая терять опору.

— Мне страшно… — запрокинула голову, подчиняясь.

— Я не умею успокаивать…

— Умеешь. Ты провел меня на лодку. — Чувствовала себя, как на переговорах с террористом, в руках которого моя жизнь.

Он промолчал, но чувство, что дышу в петле, которую он затягивает, только усилилось. Я осторожно повернула голову в его сторону, и он не стал возражать — позволил мне встать к нему лицом. Вот только зачем я это сделала? Смотреть в его глаза не осталось сил, и я прикрыла свои и качнулась к нему, медленно поднимая ладони и опуская на его грудь.

— Почему ты не смотришь? — притянул меня к себе за шею.

— Боюсь…

— Я обещал…

— Я помню, но я боюсь не того, что ты можешь сделать больно, Блейк, — и я открыла глаза, натыкаясь на его пристальный взгляд. — В твоих руках вся я… Когда ты отталкиваешь и злишься, мне страшно.

— У тебя есть скальпель, — вдруг беззлобно усмехнулся он. — Слышал, ты неплохо им отбиваешься…

Я слабо улыбнулась:

— Скорее, наживаю еще больше неприятностей…

Мы застыли, глядя в глаза друг другу.

— Скажи, ты готова сейчас отдаться мне… почему?

— Ты говорил, я нужна тебе… — и я сглотнула, забыв о минутной передышке.

— Торгуешься? Со мной? Больше нечего предложить?

От улыбки в его глазах не осталось и следа. Показалось, он специально сбивает с толку, заводит в ловушку и безжалостно в нее сталкивает. Только откуда-то вдруг взялись силы сопротивляться.

— Ты не просил большего, — ответила, не задумываясь, глядя на него исподлобья. — И я не торгуюсь — я хочу.

Он прищурился, испытывая взглядом, а я старалась выдержать его экспертизу и не дрогнуть от осознания — я сказала правду. Я не чувствую себя жалкой, униженной и обязанной с ним спать. Не знаю почему, но мне на самом деле хотелось быть сейчас в его руках.

— Ты же не хотела быть средством, — безжалостно допрашивал он.

— А я средство? — позволила себе смелость вздернуть брови.

— Теперь тебе интересно? — усмехнулся снова, а у меня резануло в солнечном сплетении от вида его губ так близко.

— Ты сейчас к чему меня допрашиваешь? — нахмурилась я, тяжело дыша.

— Жду, когда выдохнешься, чтобы уложить спать…

— А как же приказать? Есть, спать…

— Помолчать, — беззлобно оборвал он.

Вот как мы перешли от допроса к этому странному диалогу и искрам в его взгляде? Или все это снова его ловушка, чтобы расслабилась и попалась на лжи? Я молчала, он кривил уголки губ, будто насмехаясь.

— Ложись спать, — устало охрип его голос.

— Обними… — слетело с губ, и я испуганно раскрыла глаза.

* * *

Казалось — победил, и ее, и свою жажду ее трахнуть. Но одного ее взгляда и слова хватило, чтобы уложить меня на лопатки. Я едва осознал, как схватил Хайди за шею и прижал к стене, а в следующий миг уже впился в ее рот. И она отвечала… Не договаривалась, не сдавалась от страха… Она отвечала искренне, с такой же жаждой и отчаянным желанием.