Кондитерская дочери попаданки - Хелена Хайд

Ухватившись пальцами в свою находку, я быстро осмотрелась по сторонам — Грей, как и было уговорено, стоял на прежнем месте и смотрел на озеро, причем под пристальным взглядом Кексика.

Быстро-быстро я открыла блокнот и пролистала старые шуршащие страницы, которые были исписаны знакомым красивым почерком.

Маминым почерком.

Кое-где встречались рисунки, схемы, наброски.

Вот только, несмотря на все мое любопытство, сейчас у меня не было времени изучать его. Во-первых, компания этого мутного типа. Во-вторых, солнце уже скоро сядет.

Так что поборов желание плюнуть на все и начать прямо здесь и сейчас изучать мамин блокнот, я завернула его обратно в вощеную ткань и спрятала в сумке. Которую, конечно же, тут же надежно закрыла — не хватало еще, в случае чего, начать куда-то от чего-нибудь убегать и потерять свою драгоценную находку.

А затем, для верности, прикопала обратно все, что разрыла, дабы это место не привлекло вдруг чьего-нибудь внимания. Как ни крути, раз происходит все то, что происходит, не стоит исключать, что те, кто нанял того взломщика, однажды и сами придут к этому дубу. Если это случиться — не стоит так сразу давать им понять, что я недавно была здесь и как раз забрала то, что они могут искать.

— Я уже закончила, возвращаемся, — громко скомандовала я, поднявшись на ноги. И отряхнувшись от земли (в которой, к слову, порядком перепачкалась, пока ползала вокруг дерева и раскапывала блокнот), подошла к берегу озера, чтобы отмыть руки.

— Наконец-то, — тяжко вздохнул Грей, приблизившись ко мне. — Пойдем скорее обратно. Ты хоть в курсе, сколько там провозилась? Солнце уже скоро сядет.

— Прости, ты прав, пошли, — кивнула я, инстинктивно сжав пальцами ремень своей сумки.

— Нашла то, что искала?

— Это тебя не касается! — огрызнулась я. Ишь ты, еще не хватало сообщать ему такие детали! Нет уж, дружище, ты явно не в списке тех, перед кем я буду развязывать язык.

Да что там… не уверена, что люди, перед которыми я стану развязывать язык, вообще есть в этом чокнутом мире. И коней это в данный момент тоже касается. Сначала изучу этот блокнот, разберусь что к чему, а уже потом решу, что рассказывать Кексику, и рассказывать ли ему что-нибудь вообще. Ведь нельзя исключать, что ему я тоже не могу доверять, и он просто пытается втереться ко мне в доверие. Увы, но пока я знаю слишком мало, а значит, должна быть максимально осторожной во всех направлениях.

— Мне кажется, или уже. начало темнеть? — вздрогнула я, и осмотревшись по сторонам, глянула на часы.

— Не кажется, — проворчал Грей. — Солнце уже почти село. Скоро здесь будет темно, хоть глаз выколи.

— Проклятье, — прорычала я, нервно осматриваясь по сторонам. Увы и ах, теплую встречу с троглодитом и все, что за ней последовало, так просто из памяти не выбросишь!

Вот только как мы ни пытались ускориться, темнота сгущалась с каждой минутой. И прежде, чем мы покинули болотистую местность, наступила она: ночь. Та самая, которую так любили хищные животные и, что самое главное, чудовища, которые теоретически могли выползти к нам навстречу.

Впрочем. ведь эти леса считались довольно безопасными! Тот троглодит, которого я встретила, убегая из замка, был в этих местах скорее очень и очень странным исключением, нежели закономерностью. Мама рассказывала, последнее нашествие чудовищ в этих краях было за пару лет до моего рождения (вероятно, как раз в тот период, когда она попала в этот мир). И в итоге отец позаботился о том, чтобы вычистить эти леса от всяческих агрессивных тварей. Выделил огромные деньги из местного бюджета, к которым жирно добавил еще и из личных средств, чтобы оплатить услуги наемников, специализировавшихся на охоте на чудовищ. В результате те, желая заработать лишнюю монету, вытряхнули из нор и притащили к графскому замку все, что в принципе могло угрожать людям. Тогда даже волки (за которых отец не платил) убрались из этих мест, просто от греха подальше, и вернулись лишь несколько лет спустя.

Поэтому не стоит думать, будто эти леса снова кишат чудовищами, только из-за того, что мне случайно встретился всего один троглодит. Единичный случай — еще далеко не закономерность…

— Вот черт, — внезапно прорычал Грей, выставив передо мной руку, в которую я едва не врезалась.

— Что случи. — начала было я, но проследив за его взглядом, запнулась.

Потому что увидела в темноте, меж стволов старых деревьев, как из болотной тины, цепляясь за ветки длинными, угловатыми руками с множеством суставов, выбирается НЕЧТО.

Я четко видела его. Уродливое, деформированное вытянутое лицо с высоким лбом и огромным ртом, полным острых зубов. Длинные спутанные белые волосы, перемазанные тиной. Тощее, напоминающее кривую колоду тело, увешанное водорослями. И зеленоватожелтые глаза с горизонтальными зрачками, которые смотрели прямо на нас!

— Это.

— Кикимора, — сплюнул Грей, заступая меня собой. Тем временем Кексик, икнув, нервно встал позади меня. — Сильная тварь.

Тем временем эта «сильная тварь», выбравшись из болота, встала на землю длинными, тонкими ногами, и с пугающей ловкостью двинулась на нас.

— Что ж, прости, дорогуша, но вариантов нет. Отойди подальше, — приказал Грей, делая несколько шагов вперед.

И начав на ходу раздеваться!

Выкатив глаза, я с непониманием смотрела на то, как он ловко отбрасывает в сторону рубаху, сбрасывает обувь, а затем штаны, обнажая покрытое татуировками тренированное тело.

Которое начало покрываться густой серой шерстью!

Вскрикнув, я отступила на шаг и уперлась спиной в дрожащий бок Кексика. Замерев, не моргая, я смотрела на то, как мужчина, встав на четвереньки, обрастал шерстью, менялся, деформировался и увеличивался в размерах.

Пока его место не занял огромный серый волк с черным ухом.

Оборотень.

Грей был оборотнем.

Все это время.

Каждый раз, видясь с ним, разговаривая с ним, я встречалась с оборотнем. Таким же оборотнем, как те, что убили мою маму.

Причем сомнений никаких, именно он — тот самый вервольф, с которым я встретилась той ночью в лесу. И которого позже замечала возле своего дома.

— Элла! — словно издалека, услышала я голос Кексика.

Вот только не получалось ничего ответить, язык словно занемел. И оцепенев, я смотрела на оборотня, который бросился на кикимору!

— Элла, очнись! — настойчиво рявкнул конь мне на ухо, слегка толкнув меня коленом в спину.

Вздрогнув, словно меня окатили ледяной водой, я вцепилась пальцами в гриву коня, и тот без слов наклонился, помогая мне вскочить на свою спину.

— Бежим домой, скорее! — в панике всхлипнула я, прижимаясь к коню и обхватывая руками его мощную шею.

И прежде, чем я успела закончить, Кексик уже вовсю помчал по лесу, неся меня в направлении города. Подальше от оборотня, которого я в этот момент боялась сильнее, чем кикиморы, с которой он теперь сражался.