Шурочка и Вася в древнем городе - Мия Шугар

– Свечи дам, а воду нужно носить. Правда, вода не нагретая.

– Да нам всё равно. Я, например, умру, если не помоюсь и трусы не постираю.

Девушки втроем быстро натаскали несколько ведер воды, после чего Димитра принесла пару свечей, чистые хитоны и даже горшочек с местным полужидким мылом. Вязкая субстанция плохо пенилось и ещё хуже смывалась прохладной водой, но какое же это было блаженство – неторопливо помыться и постирать свои вещи. Саша справилась быстрее, собрала свои мокрые пожитки и пошла искать Димитру, чтобы спросить у неё, где это всё можно просушить.

Василина вылила остатки воды, в которую, за неимением кондиционера для волос, добавила немного уксуса, на голову, отжала влажные пряди и обернула чистым отрезом ткани. Сама тоже завернулась в кусок ткани большего размера и устало посмотрела на мокрые скамьи и лужи воды на полу. Нужно было всё прибрать здесь, но так лень. Всё, о чём она мечтала – это лечь в постель и хорошенько отдохнуть.

Тихо скрипнула входная дверь. Так тихо, что Вася и не услышала бы, если бы не сидела в полной тишине.

– Саш, ты что-то забыла?

Вместо ответа до напряженного слуха Васи донесся звук неторопливых и уверенных шагов.

* * *

Тот, кто так по-хозяйски неспешно шел по направлению к тесной моечной комнатушке, ещё не появился в поле зрения, но Василина уже точно знала, что это не Сашка. Торопливую семенящую поступь подруги Вася отлично помнила, да и вряд ли Потапова передвигалась бы молча.

Шаги приблизились и в узком дверном проёме появилась мощная фигура легата.

– Здрасьте.. – Василина растерялась и туже стянула на груди влажную ткань. – Вы помыться хотели? Мы уже закончили… Правда вода только холодная… но, думаю, можно нагреть..

Флавий молчал и медленно, шаг за шагом, подходил ближе, пока не оказался настолько близко к Василине, что она запаниковала. Вася не боялась мужчин и имела опыт отношений, но, в отличие от взбалмошной Саши, относилась к этим самым отношениям гораздо серьезнее. Возможно, это и несколько старомодно, особенно, если послушать Потапову, но ломать себя в угоду чьему-то мнению Василина не собиралась.

Флавий остановился и протянул руку к притихшей Василине. Крупные мозолистые пальцы тронули влажную прядь светлых волос, выпавшую из тюрбана, прошлись, легко царапая огрубевшими подушечками, по щеке и скользнули на шею, где, без затей и сомнений, принялись ласкать нежную кожу.

Вася потрясённо выдохнула от такой наглости и дернулась в сторону, но легат не собирался её отпускать. Глаза мужчины вспыхнули азартом, на лице появилась предвкушающая улыбка и каменные руки уже всерьез обвили тело девушки.

– Ув-важаемый легат… Вы, наверное, что-то неправильно поняли.. – Василина раскраснелась в пылу неравной борьбы и сейчас решала в уме две первоочередные задачи – как бы удержать хлипкий кусок ткани, который вознамерился сдернуть с неё Флавий, и как выйти из сложившейся ситуации без потерь.

Легат проурчал что-то в ответ и решил зайти с другой стороны. Причем в прямом смысле. Василина взвизгнула, почувствовав на своей пятой точке чужую пятерню, и влепила предводителю римского легиона звонкую пощечину, после чего, в ужасе от содеянного, закрыла ладонью рот.

– Что это значит, дева? Ты ударила меня?! – Флавий словно не мог поверить в произошедшее.

– Пп-простите. – Василина дрожала, обхватывала себя руками и безуспешно пыталась найти пути отхода.

Хотя, что тут искать? Легат перекрывал собой единственный выход, и, чтобы выбраться из бани, требовалось как-то обойти эту громадину.

– Простите? – переспросил Флавий. – Ты смеешь поднимать руку на главного человека в городе и просто говоришь – простите?

Василина ещё больше занервничала. Тон голоса разозленного легата не предвещал для неё ничего хорошего, но Вася всё-таки попыталась оправдаться.

– Это случайно получилось. Я перенервничала… Извините мне мою несдержанность, – Василина избегала прямого взгляда Флавия и упорно смотрела на его кадык, четко прорисованный под смуглой кожей шеи.

– Ты не юна… – голос легата чуть смягчился. – Ты уже познала страсть мужа?

Вася изо всех сил пыталась не обидеться на мужлана. Надо же – не юна она для него. Хотя… Из истории Древнего Рима и Греции она знала, что девочек там выдавали замуж в неприлично молодом возрасте, и по сравнению с ними, её двадцать три года – уже зрелость.

– Какой твой ответ, Василина? Ты уже делила ложе с мужем? – нетерпеливо переспросил легат.

Пальцы сильно, на грани боли, впились в плечи, и Вася с некоторой обреченностью отметила про себя, что завтра на этих местах обязательно появятся синяки.

– Делила, – нехотя призналась и повела плечом – терпеть дискомфорт больше не было сил.

Кадык перед глазами дернулся.

– У тебя есть покровитель?

– Какой покровитель? – Вася не выдержала и подняла голову, всматриваясь в переливчатую мозаику глаз легата.

Снисходительная усмешка приподняла уголки губ Флавия и до Василины дошло, о чём именно он спрашивает.

– Нет у меня никакого покровителя! Что у вас за вопросы? Вы меня извините, уважаемый легат, но я очень устала и хочу отдохнуть.

Василина вывернулась из рук Флавия, бочком протиснулась к двери, и, уже на выходе, услышала брошенную в спину фразу:

– Я предлагаю тебе своё покровительство, дева.