Право истинной пары - Диана Эванс

Амалия

— Ты готов? — беря за руку Тиграна, спрашиваю я.

Вижу, что его одолевают сомнения, он колеблется, но надо идти только вперед и, посмотрев в мою сторону, он кивает.

— С тобой я к чему угодно готов.

— Вы же не возражаете, если мы поужинаем здесь? — спрашивает Арабелла у нас и своего супруга.

Я смотрю на аппетитные блюда, на красиво украшенную террасу и стараюсь не закатить глаза, потому что кто в здравом уме станет это делать при Арабелле?

— Здесь, — начинает Тигран, помогая мне сесть за стол. — Очень элегантно и уютно.

— Спасибо, милый, — отвечает его мать, сощурив глаза и смотря на супруга. — Слышал Разиль, что тебе нужно было ответить?

Во время ужина мне предоставляется редкая возможность увидеть Тиграна совсем с другой стороны — уязвимый и совсем незнакомый. Он склоняет голову и с интересом наблюдает за Разилем и тем, что он говорит.

— Тебе долить еще вина, дорогой? — предлагаю я, хотя вижу, что бокал Тиграна практически полон. Попыталась заставить его оторвать взгляд от своего отчима, пока никто не заметил этого.

— Все хорошо, спасибо, — он непринужденно улыбнулся мне и, понял, в чем, собственно дело. — Семья собралась вместе, ужин превосходный.

Арабелла улыбается так сильно, что, кажется, она вот сейчас захлопает в ладоши от радости. Она наклоняется к Разилю, прижимаясь грудью к его руке, и награждает поцелуем. Тигран бросает на меня быстрый взгляд, будто бы спрашивая «Это нормально, что они так себя ведут?».

Наклоняю голову и пытаюсь смотреть только на свою тарелку. Мне еще ни разу не доводилось так краснеть. Почему она так себя ведет?

— Амалия, дорогая, пережевывай еду. Это может отразиться на твоей фигуре, — сообщает Арабелла.

— Амалии это не грозит, — коротко отвечает Тигран.

— Может быть не сейчас, но после родов…, — предупреждает меня мать моего супруга и моего…любимого человека? Как же все это сложно.

И надо же было ей сказать это, когда я только направила небольшой кусочек стейка в рот. Я начала кашлять и попыталась успокоиться.

— Спасибо за вашу заботу.

Тигран подавляет улыбку, а Арабелла хмуриться. На лице моей свекрови мелькает такое выражение, которое я сразу же могу разобрать. Что-то вроде неодобрения или же начальный этап злобы. Она поджимает свои губы и поворачивается к Разилю, начиная разговор о каком-то отдыхе на островах. Она явно хочет уехать на недельку или две, взяв с собой супруга. Нам бы всем пошло отсутствие Арабеллы на пользу.

— Может вам тоже необходимо немного расслабиться, отдохнуть? — предлагает Арабелла, дабы вовлечь нас с Тиграном в беседу. — Тагир, что ты на этот счет думаешь?

Тигран рассеяно на меня смотрит, не зная, что ответить.

— Дорогой, ведь ты самостоятельно всегда принимаешь решения. Что же сейчас случилось?

Тигран откладывает вилку и берет меня за руку.

— Я понял, хотя должен был сообразить раньше, — начинает он, и я не совсем понимаю, что же он хочет сказать. — Амалия моя супруга и мы должны совместно принимать решения. То есть прийти к одному итогу.

Арабелла кладет голову на плечо Разиля.

— То есть до этого, ты не понимал этого?

Он согласно кивает. Взгляд свекрови скользит по мне, и я выдавливаю из себя свою самую искреннюю улыбку, и это, по-видимому, срабатывает, потому что Арабелла заметно расслабляется и не подозревает ни о чем.

Еще чуть-чуть и мать Тиграна поняла бы, что ее сын не мог настолько измениться за такой короткий срок! В какой огонь ты нас бросаешь, Тигран?

— Ну ладно. Рада, что ты так считаешь, — начинает она играть с локоном своих волос.

Как бы я хотела убедить ее в том, что я не представляю для нее, сына и ее семьи никакой угрозы. Но не знаю, поверит ли она мне? Ведь я хочу сделать ее сына счастливым, может, не того, за кого я вышла замуж, но все же. Тигран также является ее частичкой, и я более чем уверена, что она также его любит, хотя сейчас она убеждена в том, что он мертв.