Право истинной пары - Диана Эванс

Тигран стоит передо мной такой красивый, невероятно сексуальный мужчина…

— Немного не честно с твоей стороны, — шепчет он мне.

— О чем ты? — у меня перехватывает дыхание от одних его слов, даже представить не могу, что будет тогда, когда мы дойдем до этого…

— Ты тоже должна раздеться, — добавляет он, гладя меня по лицу. — Ты очень красивая.

Тигран наклоняется ко мне, и его губы, сливаются с моими в неторопливом, но уверенном поцелуе. Он медленно расстегивает пуговицы моей блузки и покрывает легкими поцелуями ключицы. Блузка падает прямо на пол, следом идет черед короткой юбки, но на этот моменте, Тигран останавливается.

Он отступает на шаг и начинает разглядывать меня с ног до головы.

— Ты такая красивая, — из его уст этот комплемент звучит гораздо приятнее.

Он вновь подходит ко мне и начинает покрывать поцелуями каждый миллиметр моей кожи. Он начинает жадно целовать меня в губы, и мой язык неуверенно тянется ему навстречу. Наши языки сплетаются, и от этого я просто не выдерживаю и издаю громкий стон. Он обхватывает меня руками и привлекает к себе.

Я просто изнемогаю от желания. Неуверенно провожу рукой по его лицу, касаясь лица, волос. Они такие мягкие, непослушные, я тяну, и теперь стонать приходится Тиграну.

Он берет меня на руки и, не отрываясь от моих губ, кладет на кровать. Он стаскивает с себя трусы и наклоняется ко мне, берет меня за берда, притягивая ближе к себе. Ложится между моих ног и нависает надо мной, целуя все яростнее и яростнее. Скользнув вниз, он целует внутреннюю сторону моего бедра, а я просто начинаю извиваться от нетерпения.

— Шшш, — шепчет он, целуя через кружева трусиков.

Господи, да как тут лежать смирно? Я как змея начинаю извиваться под ним. Он целует меня в живот, щекоча языком пупок. Моя кожа горит. Я краснею, и меня бросает в жар от его действий, я хочу его!

Тигран плавными движениями избавляется от моего бюстгальтера, который явно начал ему мешать. Мои соски твердеют под его руками.

— Ты очень красивая, Амалия.

— Пожалуйста, — прошу я, хватая его за волосы.

Голова моя запрокинута назад, и я жду продолжения… Внезапно, Тигран стаскивает с меня трусики и бросает их прямо на пол. Когда он привстает на колени и начинает надевать на свой член презерватив, я чуть ли не ахаю от его внушительных размеров. А что, такое тоже бывает?

Не успеваю я очнуться от только что увиденного мною, как Тигран становится между моих ног и, нависая надо мной, целует в губы.

— Не бойся, я не сделаю тебе больно, обещаю.

Он медленными движениями входит в меня, и я начинаю кричать от боли, которая разлилась внутри меня. Он замирает и ждет моего сигнала.

— Все хорошо? Тебе не сильно больно?

Я отрицательно мотаю головой, мои глаза широко распахнуты и я сжимаю его предплечья так сильно… Я чувствую его в себе. Это необычное чувство.

— Сейчас я продолжу, — предупреждает он.

Очень медленно он начинает отодвигаться назад, а потом новый толчок и еще. Замирает и смотрит на мою дальнейшую реакцию.

— Еще, — выдыхаю я и целую его в губы.

На этот раз он не останавливается. Теперь я не сдерживаю стоны. Мое тело принимает его в себя. Непостижимо приятные ощущения…

Тагир

В небольшом деревянном домике незнакомок меня встречают разрисованные стены и это первое, что я вижу перед собой.

— Любишь рисовать? — обращаюсь я к Элле, и она согласно кивает, проводя ладонью по стене.

Айдери сидит, уронив голову на стол. Заметив на ее руках порезы, я с удивлением приподнимаю бровь:

— Ты в порядке?

— Все нормально. Просто немного устала, — постукивает она пальцами по деревянному столу.

— Я о твоих руках, — обращаю свой взор на нее.

— Ооо, — протягивает она. — Мне не больно. По сравнению с тем, что пришлось перенести… — начала Айдери, но мгновенно замолчала.

Она неспешно положила ладонь на затылок Эллы. Зачем она это делает?

— Тебе не холодно, дорогая? — обращается она к девочке.

— Нет, сестра, — отвечает ей и та и выходит из домика, подпрыгивая на небольших ступеньках.

— Как вы тут оказались? — я внимательно и пытливо смотрю Айдери в глаза.

— Мы тут уже давно. Я была совсем малышкой, примерно такого же возраста, что и Элла. Я не совсем помню, как мы тут оказались, — Айдери колеблется некоторое время и все же произносит фамилию, от чего я вздрагиваю — Бьюкен.

— Бьюкен? — повторяю я за девушкой.

Айдери лишь пожимает плечами:

— Я всегда слышала от родителей эту фамилию. Они всегда обвиняли его в том, что именно по его вине мы оказались в этом безлюдном месте. Они сделали все возможное, чтобы мы выжили. Здесь было так много тварей…Вы даже себе не представляете, сколько времени родителям потребовалось на то, чтобы уничтожить их.

А ты не одна из них? Разве она не заметила, что совсем недавно она была огромной волчицей, размером с дом?

— А сколько лет Элле?

— Одиннадцать, — ответила Айдери, ставя на какую-то металлическую штуку на что-то вроде печки. — Хотите жасминовый чай?

Кивнул и нахмурил брови.

— Так, значит, вы находитесь здесь…уже

— Мы здесь уже двенадцать лет, — закончила за меня она. Ее пальцы мгновенно напряглись и начали комкать ткань платья. — Так вы хотели узнать, сколько мне лет? — Айдери приподнимает голову, в ее глазах блестят огоньки.

Я с любопытством, довольно благодушно смотрю на нее и улыбаюсь.

— За кого вы меня принимаете?

— За человека, который остался неравнодушным к моей сестренке, — произносит она, улыбаясь и отбрасывая со лба волосы. — Я не ожидала от вас такого.

— Посчитали меня злодеем? Тем, кто сможет навредить ребенку?

— Этот мир настолько жесток, что доверять приходится не многим людям… Надеюсь, вы на меня не обижаетесь. Я просто пыталась проверить вас и уберечь свою сестренку от опасности.

— Тагир, смотри, что я нашла! — Элла бежит по ступенькам и, приблизившись ко мне, показывает медальон, лежащий у нее на маленькой ладошке.

Я не отвечаю. Я смотрю не на Эллу, которая лучится от радости, а на медальон. Я смотрю на Айдери, и наши взгляды встречаются не более чем на секунду, потом она указывает на медальон и спрашивает:

— Он ваш?

Я стараюсь совладать с собой, но, кажется, у меня это плохо получается. Айдери видит, что со мной что-то происходит.

— Элла, дорогая, иди, поиграй еще, — произносит она и уводит сестру на улицу, закрывая за ней входную дверь.