Крапива, которая любила читать - Ива Лебедева

— Так. — Ледон мгновенно подобрался. — Эта шпионка, Рябина, знает? Может, доложить дель Нэтте, чтобы они заранее подготовили почву для возвращения себе пробной дочери?

— Только не делай резких движений. Пока лучше просто наблюдать. Девчонку Рябина будет беречь даже ценой собственной жизни. Кровный отец привязал вассальную клятву одной из своих воительниц непосредственно к дочери, так что она предана прежде всего хозяйке. Если убедить ее, что на севере девочке будет плохо, — не станет ее туда тащить. Да и Вер уже успел наговорить сестренке гадостей о родственниках, так что пока все под контролем.

— При чем тут мой старший сын?

— А вот тут начинаются не самые веселые новости. Тебе с какой начать — с ужасно-отвратительной или проблемно-но-непонятно-как-решаемой?

— Начни с той, которая опаснее.

— Твоего наследника прокляли неснимаемым. Причем так, что не заметил даже я. — Ну вот, смотреть на быстро бледнеющее лицо Леда и его стекленеющие от гнева глаза долго невозможно. — Тише, тише, выдыхай. Ты меня знаешь, я бы не был так спокоен, если б его жизни действительно что-то угрожало.

— Ты снял неснимаемое проклятье, — констатировал факт Лед, чем вызвал мой смешок.

— Не я. — Я даже покачал головой для пущего эффекта. — Ну, дошло?

— Так. — Ледон встал, открыл секретное отделение бюро, вынул оттуда бутылку и два бокала, налил нам обоим и велел: — Теперь по порядку. С подробностями.

— С подробностями все выглядит так: Верата прокляли на меня. «Гневом черного буйвола». Понятно теперь, как я оказался в клетке? Продолжим. Он пришел за мной даже в комнату Ортики. Она унюхала его проклятие с порога, испугалась и вырубила взрослого мага в течение полутора секунд. А потом потащила в собственную ванну «отмывать от гадости».

— Отмыла? — после того как допил крепчайшую настойку из бокала, спросил Ледон.

— Отмыла, — усмехнулся я, повторяя его действия. — И твой сын тут же заявил, что я не выйду замуж за Аконита.

— Ты?! Что за… — начал было Ледон.

— Я тоже испугался, знаешь ли. Но оказалось, что Вер теперь считает нас с Ортикой своей собственностью и не разделяет от слова «совсем».

— Похоже, мне придется обсудить право наследования и собственности со своим старшим отпрыском. — Внешне мужчина был полностью спокоен, но я прекрасно видел огонь недовольства и легкого разочарования в его глазах.

— Не руби с плеча. Вер — парень взрослый. Давай посмотрим, что он хочет провернуть.

— И тебя не напрягает, что он считает тебя своей собственностью? — провокационно усмехнулся Ледон.

— Весь в тебя, наверное. — Я пожал плечами. — А так — не в постель же он меня тащит. Любить будет разве что в мозг, но тут мне не привыкать, благодаря всем присутствующим здесь деревцам. А вот Ортика… ее он хочет во всех смыслах.

— Зачем ему эта бледная моль?! Пусть даже там сейчас что-то пробудилось.

— Еще сегодня утром ты называл свою жену глупой овцой и бесчувственной плаксой, — вот тут усмехнулся уже я. — И за этот сюрприз ты должен поблагодарить именно нашу «бледную моль».

— Кхм! — подавился настойкой Ледон. — Что она сделала?! Опоила собственную мать?

— Нет, пыталась ее успокоить. Но переборщила с дозой, заодно выведя на поверхность тайные желания Ириссэ. Так что можешь быть уверен — твоя жена тебя действительно ТАК любит.

Ледон посмотрел на меня большими глазами и неожиданно жарко покраснел.

Боги, я едва удержался, чтобы не упасть с кресла на ковер и не укатиться под стол в приступе дикого хохота. Все-таки я был прав: эули — настоящее развлечение, которое встряхнет это отравленное болотце.

Тут главное — правильно ее приготовить.