Крапива, которая любила читать - Ива Лебедева

Она еще раз критически оглядела мой наряд и прическу, что-то подправила на скорую руку и подтолкнула меня к двери:

— Идите и не смейте падать в обморок, как в прошлый раз. Жених вас не укусит. Пока, во всяком случае…

Утешила. Неудивительно, что Ортика выросла такая зашуганная. Воспитатели вокруг — одни садисты-макаренки, блин.

Шаг, два, и меня посетило чувство дежавю. Потому что я снова застыла на пороге, потеряв дар речи от увиденного.

Он был прекрасен. Эти огромные черные глаза, обрамленные веером белых ресниц. Этот пепельно-белый цвет и слегка недоуменное выражение, отразившееся в расширенных зрачках. Эти небольшие острые ушки.

— Какая прелесть. — Я не выдержала и подхватила пушистое существо на руки. Пальцы сразу утонули в густом мехе, под которым прощупывалось умильно-пухленькое тельце. Песец. Большой! Щекастый! Полный! — Такая лапочка, такой мягонький пирожочек! Это мне?! Спасибо!

— Ортика? — хрипловато произнес сидящий во главе накрытого стола отец, косясь куда-то вправо.

— Сразу видно, что семя от колоска недалеко падает. Кажется, ваша жена тоже лепетала что-то подобное при нашей сегодняшней встрече, — произнес незнакомый голос, и я застыла.

В жизни не слышала ничего более завораживающего. Я вообще люблю зиму, люблю снег, люблю слушать, как шуршит поземка и воет метель за окном, когда ты сидишь дома у теплой батареи и пьешь обжигающий имбирный чай с пирожками.

Люблю лыжи, люблю на санках с горы и чтобы дух захватывало, люблю зимний лес и пощипывающий румянец на щеках.

В этом голосе было все и сразу. Голос отца потерял свое призовое место в моем личном рейтинге, заняв почетную вторую позицию.

А когда я, прижав безвольно обвисшее тело зверька к груди, посмотрела туда, откуда он доносился, то пропала окончательно.

Бабуш… то есть жених, а жених, а почему у тебя такие большие зу-у-убки?! Даже глаза цвета речного зеленовато-прозрачного льда не так прекрасны, как клыкастая улыбка настоящего хищника.

«Натка, у тебя крыша поехала? Ага. Кажется, центр страха в мозгу заблокирован намертво, а в центр ненормального любопытства кто-то воткнул ледяную булавку с ЛСД».

— Ортика, отпусти боевого оборотня, — напряженным голосом сказал вдруг Верат.

Я опомнилась и вернула внимание зверьку на своих руках. Тот уже потерял всю свою умильность и скалился на меня не менее впечатляюще, чем его хозяин. Почему я решила, что зверь жениховский? Ну… очень уж они похожи оказались.

— Это обязательно? — Я внимательно всмотрелась в туманное пятно, появившееся на месте мордочки зверька. Оттуда на меня сверкало несколько глаз разного размера и целый набор игольчатых клыков.

Мимими! Я такие забавные каракули рисовала в своих альбомах для сайта анимешников. Всегда была неравнодушна к симпатичным монстрикам.

— Можно я потрогаю? — Ей-богу, заворожил он меня своим кусательным арсеналом.

— Что потрогаешь? — вдруг отозвалось туманно-глазастое пятно вполне человеческим голосом.

— Зубки…

— Однозначно, это семейное, — буркнул еще какой-то изрядно клыкастый дядька рядом с женихом. — Что еще могло родиться от женщины, которая называет главу и ужас самого сильного княжества «звездочка моя мрачненькая» и «крокодильчик луноликий»?

— А где обморок? — вдруг обиженно ляпнул один из близнецов, сидевший за столом совсем близко к двери.

— Люпин! — рявкнул отец.

— Будешь дразниться, мы тебя покусаем, — с улыбкой сообщила я вредному мальчишке. — Правда же, мой хороший? — это я у песца спросила.

Ну и заодно отвлекла всех от младшего брата. Его и так сегодня достаточно выдрали, куда еще? Сидит вон, ерзает, бедолага, на жестком стуле.

— Сумасшедшая, — выдал песец и повернулся к своему… хозяину. Поморгал на него множеством глаз, потом выскользнул из моих объятий. Можно даже сказать, вылился. Секунда — и он материализовался на плече жениха. — Бери девку, хоть развлечемся.

После этих слов зверек свернулся вокруг шеи Эйкона дель Бора и изобразил меховой воротник.