Кровный интерес - Мария Лима

— Расскажи мне все, пожалуйста, — прошептала я.

Трудно выслушивать печальные подробности, но мне было необходимо все знать. Я обхватила руками огромную чашку, надеясь, что ее тепло согреет мои руки.

— Он лежал на столе для бальзамирования, абсолютно голый. Кровь полностью вытекла из его тела. Один из дренажных шлангов… — Голос Карлтона дрогнул, он осекся.

В тишине раздавался только звук падающих капель воды в раковине. Я потягивала свой кофе, закрыв глаза и пытаясь прогнать видение, открывшееся Рубену, но мне это не удавалось. Сцена отпечаталась в моей зрительной памяти навсегда — та самая сцена, которую я увидела в своем проклятом кошмаре. Прогнать наваждение было невозможно.

Сегодняшний день явно не обещал быть легче вчерашнего.

Казалось, что где-то, в каком-то другом измерении сидел псих-извращенец и думал, как испортить жизнь Кейре Келли. В горле стоял комок — я только сейчас поняла, насколько эгоистичной была моя мысль. Ведь Марти мертв, а меня заботит собственное благополучие…

Карлтон ударил кулаком по столу с такой силой, что немного кофе пролилось из чашки на стол.

— Этого не должно было случиться! Я приехал в Рио-Секо, мечтая отдохнуть от зла и бессмысленной жестокости, но они повсюду меня преследуют!

Карлтон бессильно опустил голову и обхватил ее руками. Я потянулась успокоить его, но прежде чем моя рука дотронулась до его плеча, он поднялся, надел шляпу и поправил на себе пояс от Сэма Брауна. Передо мной снова был юрист, лишенный эмоций.

— Я должен вернуться, Кейра. — Он взял меня за подбородок, слегка повернул мое лицо к себе и посмотрел прямо в глаза. — Я пришел сюда потому, что именно я должен был сообщить тебе эту новость. Сейчас у меня много работы…

Он убрал руку и заткнул большие пальцы за пояс.

— Я надеюсь, с тобой все будет в порядке?

Я молча кивнула. Перед глазами лежал кузен — белый и неподвижный, там, на столе. Кровь текла из его раны, как пролитый кофе капал сейчас на пол…

— Иди, Карлтон, я справлюсь. — Мой голос был тихим, но спокойным. Я должна была справиться. Если бы я попыталась задуматься над происходящим, остался бы один выход — выть на Луну от тоски. — Тебе нужно, чтобы я… — Я прервалась на полуслове, но Карлтон понял, о чем речь.

— Опознать его? Нет… Однако если ты сама хочешь, могу все устроить. Перед вскрытием…

Я кивнула. По правде говоря, я этого не хотела, но должна была поступить так, и не иначе: необходимо удостовериться, что последние события — не продолжение кошмарного сна, а реальность. Что бы ни случилось, необходимо знать все — для пользы Клана. Хотя они и отреклись от Марти, наверняка захотят узнать подробности.

— Не торопись, — сказал Карлтон, — потребуется какое-то время, чтобы закончить дела в мертвецкой. Мы не сильно продвинуты по части судебной экспертизы, поэтому я позвонил на всякий случай своему другу из полицейского департамента Сан-Антонио. Он приедет помочь. Я перезвоню, когда все улажу.

Карлтон вышел из кухни и остановился у порога ванной. Я стояла и смотрела на него, не говоря ни слова.

— Кейра, пока мы не выясним, что произошло, пожалуйста, будь осторожна. Запри все двери и окна. Мы не знаем, кто это сделал.

Он сдвинул шляпу набок, подражая ковбоям из старых американских вестернов, и ушел.

Я понимала, что необходимо дозвониться до Такера и рассказать ему о Марти, но не сию же секунду… Сначала мне надо самой все переварить. Должно пройти какое-то время с момента, когда я услышала новость от Карлтона, до беседы с Такером.

Я налила себе еще кофе и опустилась в любимое легкое кресло. Кому и зачем понадобилось убивать моего кузена? Он был неприятный тип, многих раздражал. Но кого он достал настолько, что его решили вычеркнуть из списка живых? Бедняга Марти! Ему и так не светила долгая жизнь, а кто-то вдруг взял и укоротил ее еще больше. Вот она — ирония судьбы!

Сказать, что мое состояние в то утро было ужасным, — не сказать ничего. Я пыталась представить себе, как выглядел Марти после того, как его убили. Перед глазами мелькали сцены одна кошмарнее другой, словно картинки в калейдоскопе. Наверное, мне не следовало после этого засыпать, но так как в моем распоряжении еще была пара часов, я решила, что плохой отдых лучше, чем никакой. Хотелось отдохнуть накануне беседы с братом и опознания тела кузена. Но получилось с точностью наоборот — сознание прокручивало вчерашний кошмар снова и снова. Как только я пыталась выйти из комнаты, жуткий образ всплывал передо мной — бесконечно длинный пластмассовый шланг, заполненный кровью Марти, тянулся из его тела, а кровь капала на пол… Я пыталась оттолкнуть стол, на котором он лежал, но всякий раз, когда я хваталась руками за край, Марти поднимался и говорил, что я попала в ловушку и должна пить эту кровь.

После третьего или четвертого круга я проснулась. Сильный удар грома где-то совсем рядом вернул меня из страны сновидений в послеполуденное время того же «черного» дня. Да, не очень-то сон был похож на отдых! Я не спеша приняла душ, оделась; не торопилась столкнуться лицом к лицу с реальностью. Может, если бы я сидела дома и ни с кем не разговаривала, встреча бы и не состоялась. Но она неожиданно ворвалась в мою жизнь, как только я переступила порог гостиной: держа в руках чашку и слегка улыбаясь, в плетеном кресле сидел мой брат.

— Привет! Хороший кофе. — Он кивнул в сторону автоответчика, который зловеще поблескивал на маленькой стойке. — Тебе пришло сообщение.

— Ты прослушиваешь мою голосовую почту?

Он пожал плечами:

— Я не нарочно. Сижу здесь уже несколько часов; не хотел тебя будить. Сообщения приходят, и я их слышу.

— Кто звонил?

Такер нахмурился:

— Би звонила, три раза. Затем твой старый друг, шериф. Я правильно понял — Марти умер?

Я кивнула:

— Да, Карлтон был здесь и все мне рассказал. Утром тело Марти обнаружил уборщик.

— Как он умер?

— Убит.

Какое безнадежное слово…

— У тебя есть какие-нибудь предположения?

Я покачала головой:

— Нет, я как раз собиралась идти…

— На опознание?

— Да.

— Хочешь, пойду с тобой?

Я посмотрела на него. Он сидел, развалившись в кресле: джинсовая рубашка, холщовые брюки, дорогие туфли; шесть футов и четыре дюйма роста; бледнолицый псевдояппи с косой, длиннее, чем у Вилли Нельсона, и биографией, превосходящей по насыщенности истории большинства европейских стран. При взгляде на него трудно было догадаться о его истинной сущности. А еще он был моим любимым братом. Я слегка улыбнулась:

— Да, я бы хотела пойти туда вместе с тобой.

Он улыбнулся в ответ:

— В любое время!