Чужой среди своих - Генри Лайон Олди

в которой танцуют танго и играют из ящика, лезут под блузку и собираются в рай, а в самом конце наступает самый конец

…Наконец-то они остались вдвоем!

Сизый от усталости Стриммер скомандовал «Отбой!», и, сопровождаемый андро-стюардом, удалился в бывший яичник, наскоро переоборудованный под спальню. Небейбаба на всякий случай лег у порога загерметизированного стык-шлюза Люльки, обняв верный гэппер. Что же касается О'Райли, то корабельный распорядок был ей не писан. В итоге рубка Люльки, заваленная ящиками, узлами и баулами, превратилась в уютное гнездышко влюбленных.

– От меня не сбежишь! – в любой бочке кокетства есть своя ложка правды. – Ублажимся, пупсик? Фокстрот? Танго?

Ритуальные пляски Беспредельцев были Альеносхромпу внове, но у него оказалась хорошая наставница.

– Сыроежка, «Брызги Шампанского»! Или хотя бы «Jealousy»!

– Напойте, барышня. Ага, спасибо. Итак, в исполнении секстета дверных скрипачей…

– Пупсик, цырлы подбери… лапу на талию, вторую сюда… Вот тебе гвоздика, возьми в клыки. И – начали!

На третьей минуте, воодушевившись, Ублажитель-IV для равновесия взмахнул хвостом. Крышка ближайшего ящика отлетела с треском.

– Осанна! Аллилуйя! Аз есмь, и еще какой аз!

Из раскуроченного патронного ящика восстал пропавший без вести Санчос Мигель Каррамба Хуан Луис Мария Росинандос-младший! Второй пилот щеголял парчовой рясой адепта радикально-реформаторской церкви «Эдем Возвращается», украшенной лозунгами и благими вестями. Остатки волос эдемовозвращенца стояли нимбом, искрясь и потрескивая.

«Ты – отмычка к райским вратам!», «Добьемся мы Освобожденья!», «Яблоки – опиум для народа!», «Даешь эдемократию!», «Вера – не роскошь, а средство…» – успела прочесть Ева на рясе.

Альеносхромп же всеми фибрами благоговейно впитывал новые впечатления. Вот как, оказывается, происходят Раскол и Очная Ставка у Беспредельцев! В искусственных коконах из дерева. Теперь становился ясен смысл загадочной идиомы «Сыграть в ящик»!

– Прозрел! Ибо не зря медитировал в потемках, взыскуя света! Гряди, Райский Сад!

С этими словами Росинандос резво выскочил наружу. В деснице пророка лоснилось огромное яблоко сорта «Макинтош Apple». Из яблока высунулся удивленный червяк, оглядел рубку и благоразумно юркнул обратно.

– Держи, возлюбленный брат по разуму! – эдемовозвращенец не слишком метко запустил фруктом в Ублажителя-IV. Альеносхромп поймал яблоко на лету, для чего ему пришлось выпустить Еву из объятий и сделать шаг в сторону. В следующее мгновение Росинандос уже оказался рядом с О'Райли, проворно сунув свою волосатую ручищу ей под блузку.

– Благие намерения следует сопровождать благими поступками, – наставительно изрек дородный эдемагог. Палец его тем временем уже нырнул в золотое колечко, украшавшее пупок госпожи есаула.

«Железная Брунгильда» побледнела и замерла по стойке «На караул!»

«Напрашивается во Вспомогатели-II,» – догадался Альеносхромп, сжимая подаренное яблоко. Увы, разумный Улья был сейчас дальше от истины, чем диктатор Крабовидной Гуманности, сибарит, мизантроп и олигофрен, – от своего страждущего народа. Колечко в пупке О'Райли отнюдь не являлось дешевой безделушкой. Равно как и дорогой безделушкой. Это была чека гранаты-самоликвидатора, имплантируемой каждому сотруднику Службеза Человечества при заполнении анкеты в отделе кадров.

«Сейчас условия выдвигать начнет, – без труда догадалась О'Райли. – Если в койку потащит – ладно. Только ведь этим эдеманьякам Всеобщее Счастье подавай, и не меньше! А меня на все Человечество никак не хватит, к сожалению…»

* * *

– Брат мой возлюбленный, предложи Еве яблочко! – тая от умильности, попросил Россинандос.