Первый маг России - Влад Холод

Я остановился недалеко от парковки ООО ОП «Щит», заглушил двигатель. Сквозь лобовое стекло осмотрел отдельно стоящее двухэтажное здание — судя по всему, когда-то давно здесь располагался детский садик, больно уж характерная архитектура. Сейчас его стены покрывал дорогой сайдинг, текстурой напоминающий серые каменные стены. На широком гранитном крыльце с затейливо выкованными стальными перилами курили два молодых парня в черной форме.

Вышел из машины, оправил черный плащ, наброшенный по случаю дождливой погоды, и, аккуратно ступая между пузырящихся на брусчатке луж, направился к входу. На крыльце вежливо улыбнулся охранникам, потянул на себя тяжелую железную дверь, шагнул в холл. Окинул взглядом помещение с позолоченными колоннами, направился к открытой двери, рядом с которой на стене висела латунная табличка с надписью «Директор».

— Здравствуйте, вы к кому? — улыбнулась молоденькая белобрысая секретарша, широко растянув ярко-красные губы в улыбке. С интересом окинул ее взглядом — симпатичная…

— Здравствуй, красавица. Ильяс на месте? — окрасил вопрос барственной интонацией.

— Да, но… — Девушка, не договорив, закрыла глаза и мягко опустила голову на клавиатуру.

«Касание тьмы», несмотря на свое зловещее название, всего лишь отключает сознание с хорошим побочным эффектом — стиранием кратковременной памяти. Я взял ее за плечи, откинул на спинку высокого кожаного кресла, а то все лицо в квадратиках будет. Поправил прядь волос, упавших секретарше на лицо, скользнул взглядом по глубокому декольте… Так, не отвлекаемся!

В кабинете директора не было ничего лишнего, если не считать таковым наличие посетителя. Двое мужчин лет пятидесяти в хороших темных костюмах стояли, наклонившись, у компьютерного стола и смотрели на монитор. За моей спиной хлопнула дверь, и они синхронно подняли головы с изрядно поредевшими волосами. Похожи, слегка… За исключением одного — веса. Тот, что слева, явно за сотню килограмм. Второй — сухощавый, жилистый, с быстрым и цепким взглядом. Вот он и сместился в сторону, сократив расстояние между нами до двух метров. Телохранитель?

— Здравствуйте, уважаемые, — вежливо поздоровался. — Я могу поговорить с Ильясом? — Для себя уже определил, что Ильяс — тот, что потолще.

— Я Ильяс, — не обманул мужчина моих ожиданий. — А ты кто, э?.. — плюхнулся он в кресло, стоящее за большим деревянным столом. — Зачем зашел? А?

— Поговорить. — Я сел на офисный стул, наверняка приготовленный для посетителей. Худой еще сместился и оказался за моей спиной. — Мое имя — Владимир.

— Что тебе нужно? — Ильяс расслабился, развалился в кресле, поправил бордовый галстук на белоснежной сорочке.

— Я же сказал, поговорить, — принял удобную позу, положил ногу на ногу, поправил полу плаща. — Я представитель Ивана Петровича Климова, хозяина автосалона «Внедорожник».

— Кого представитель? — Ильяс недоуменно взглянул поверх моей головы. — Кто такой?

— Петрович который. Машинами торгует на Майской, — прозвучал из-за спины голос второго.

— И что тебе нужно, а? — нахмурился директор.

— Пришел расторгнуть договор на охрану. — Я широко улыбнулся. — Нас не устраивает сумма, которую вы изменили в одностороннем порядке.

— Под кем живешь? — спросил худой, звякнув металлом. Пистолет достал, похоже. — Как погоняло?

— Я сам по себе. Но если хочешь, можешь спросить насчет меня Белого, мы с ним знакомы, — усмехнулся и продолжил: — Позвони, думаю, мы сможем избежать множества мелких недоразумений. Скажи, Тибетец зашел, об услуге просит… — Интересно, что ему скажет Белый?

— Аслан, спроси, — бросил Ильяс, продолжая сверлить меня взглядом, и нажал под столом кнопку. Где-то в холле брякнул звонок, послышался топот ног, дверь за моей спиной хлопнула.

— Там Светка в кресле распласталась! — послышался новый голос. — Но дышит, вроде…

— Здравствуй, дорогой. Аслан беспокоит. Как здоровье? — начал разговор худой. — Хорошо… Ты такого знаешь, Тибетец погоняло… Пока ничего не случилось. Коммерса нашего забрать хочет. — Секунд тридцать стояла тишина, потом послышался щелчок предохранителя. — Понял тебя, дорогой. Увидимся.

Прозвучала фраза на незнакомом мне языке, наверное, дагестанском. Жаль, не знаю, о чем говорили…

Ильяс, не отрывая от меня взгляда, произнес:

— Белый сказал, что Тибетец — мокрушник козырный. Одиночка. Посоветовал с тобой не связываться… И знаешь, что я думаю? Я думаю, что тебя Белый и прислал… — Он произнес какое-то слово на своем языке и откатился вместе с креслом назад.

Стол вдруг ударил меня в лоб — не было бы на мне «стальной кожи», мог бы треснуть череп… Это кто-то из стоящих сзади мужчин пнул меня в спину. Нет, я мог бы предположить, что мне в затылок выстрелят, на крайний случай, ножом в спину ткнут. А тут… Полетел вместе со стулом, как пикирующий голубь, и раскорячился на полу, как жаба… Только успел перевернуться и приподняться, всадить «фриз» в одного охранника, как мелькнула чья-то нога, и я кубарем полетел через стол! Да блин же! Я не на шутку психанул, меня, мага, валяют, как последнего слабака! В полете полоснул вокруг «когтями», развалил стол и голову Ильяса. Урроды!

— Песец вам, носатые! — прорычал, ударившись о стену, что не прибавило мне настроения. Поднялся на ноги, словил две пули и матерное слово, всадил приготовленный фаербол во второго охранника, кусок стены окатило его вскипевшими мозгами.

— Что, Аслан, остались мы с тобой вдвоем… — Я потер лоб тыльной стороной кисти с шипящими на пальцах тридцатисантиметровыми «огненными когтями». — Каратист хренов. Готовься, тварь… Сейчас тебя жарить буду, мелкими кусочками… — прыгнул к замершему в ступоре дагестанцу, он в шоке смотрел на мои руки. Взмахом правой руки отрезал ствол с глушителем от рукояти и с удовольствием ударил ногой ему в пах. Когда он упал на колени, зажав ушибленное место ладонями, зарядил пяткой в лоб. Ты меня пинал, и я тебя попинаю!