Первый маг России - Влад Холод

В ярости разрубил парализованного «фризом» безымянного охранника, застывшего посреди комнаты, переступил через его отделенные от тела голову с плечом, подошел к лежащему на спине Аслану. Втянул «когти», схватил его за лацканы пиджака, встряхнул, ударил головой о мокрый, пропитанный кровью ковролин.

— Готовься, каратист, сейчас Джебраила своего повидаешь! — Убил бы сразу, но хотелось немножко помучить… — В глаза смотри!

Аслан сфокусировал на мне плавающий взгляд, произнес фразу на своем языке.

— По-русски, сволочь! — встряхнул его еще раз, ударил головой в окровавленное лицо.

— Ты не иблис… — вдруг четко произнес он, глядя мне в глаза. — Иблис знает арабский язык. Ты демон?

— Какая тебе разница, упырь! — отпустил его лацкан, выпустил «коготь», провел кончиком от виска до подбородка; в ране запузырилась запекающаяся кровь. Он на удивление стойко выдержал боль, даже не поморщился. Я слегка остыл, думал, орать будет… даже держал наготове «фриз».

— Оставь мне жизнь, Тибетец, — спокойно попросил Аслан.

— Назови мне причину, хотя бы одну. — Интересно стало. — Ты меня пинал, стрелял в лицо…

— Я много в этой жизни сделал плохого… И не держался за жизнь…

Я отпустил его, поставил на ножки перевернутый стул и сел.

— Знал, что возмездие придет… — Он приподнялся и оперся плечом о стену. — Но не думал, что это будет так. Как на бойне. — Он обвел взглядом кабинет. — Не хочу так…

— Короче, Склифосовский! — Я нервно топнул ногой, помахал «когтями» — они с шипением резали воздух. — Еще не хватало исповедь твою выслушивать.

— Дочь у меня есть. Одна останется — убьют ее. — Аслан провел пальцем по щеке, нащупал глубокий разрез, из которого медленно текла сукровица. — Много врагов у меня.

— С чего ты взял, что мне интересно, будет жить твоя дочь или нет? — фыркнул я, очищая о ковролин подошву ботинка от уже запекшейся крови.

— Ты пришел просить за человека… значит, есть в тебе человечность… — наклонил он голову.

— Аслан, ты дурак. В демоне ищешь человечность? Или просто жить охота? — Встал, подумал несколько секунд. — Кто теперь будет вместо Ильяса?

— Я. Если ты мне оставишь жизнь. — В его глазах промелькнула надежда.

— Ты знаешь, оставлю. Но не из-за твоей дочери… Убью тебя, сядет в этом кабинете кто-нибудь другой. Опять ноги топтать… Убивать… — прошелся по кабинету, старательно обходя кровавые пятна и трупы. В голове формировалась идея, но додумать ее решил позже. — Живи… Потом за твоей жизнью приду. Знай, ты живешь в долг.

Развернулся, активировал «уничтожение тел», что действовало только на мертвую органику, разрушая ее на молекулярном уровне, и вышел из кабинета.

— Ни фига себе! — воскликнул один из сотрудников областного УФСБ, отрываясь от компьютера.

Антон поднялся из-за своего стола, привычно перевернул бумаги вниз текстом, включил заставку на мониторе и выпрямил поясницу, затекшую от длительного сидения.

— Что там у тебя?

— Иди, посмотри. — Олег зашелестел листами. — Мне из следственного комитета прислали интересную видеозапись…

Антон медленно пересек кабинет, подошел к сослуживцу, встал у него за спиной и прилип взглядом к монитору. Съемка была цветная, качественная и велась откуда-то из-под потолка — судя по всему, камера наблюдения.

— Запись звука отсутствует… — Олег пару раз ткнул мышкой в ползунок проигрывателя. — Вот, смотри. Зашел посетитель, разговаривают… — перемотал немного вперед. — Теперь…

На экране тем временем началась драка. Посетителя в плаще ударили, швырнули головой о стол, потом…

— Вот, смотри, он вскидывает руку. И тот охранник застывает на месте! — зашептал коллега, уменьшая скорость воспроизведения. — А дальше!

— Это что, когти? — ровным голосом спросил Антон, глядя, как воюет мужик.

— Когти еще ладно! — Олег сильнее замедлил видео. В руке у посетителя медленно разгорелся огненный шар, сорвался с ладони и попал в голову одного из противников. — Бац! И головы нет!

Антон недоверчиво смотрел на происходящее, все это походило на сцену из фантастического фильма. А вот завершение эпизода — человек в плаще закрывает за собой дверь, а кровь и три тела моментально сгорают, оставляя после себя лишь черные пятна на полу и стенах.

— Похоже на сцену из фильма про колдунов, — высказал Антон свое мнение коллеге. — Что это такое вообще?

— Слушай. — Олег запустил запись сначала. — Короче, поступил звонок о том, что в данный момент происходит убийство. Наряд прибыл по указанному адресу, нашел в кабинете одного потерпевшего и пепел на полу. Барышня, что заглянула в кабинет к боссу, когда его убивали, рассказала свою историю. Полицейские не поверили — тел-то не было. Тогда она повела их в аппаратную, где стоит аппаратура наблюдения. Просмотрели запись, вызвали следственную группу. Возбудили дело об убийстве. Там сейчас чешут репу и думают, что с этим делать. Сделали экспертизу — запись подлинная.

— А что потерпевший? — Антон задумчиво наблюдал, как на мониторе убийца увлеченно занимался «резьбой» когтем по человеческому телу.

— Потерпевший, кстати, замдиректора, молчит. Отказался говорить без адвоката.

— И что думаешь с этим делать? — Антон перевел взгляд на сослуживца.

— Начальству покажу. — Он пожал плечами. — Пусть сами решают.

— Кому пойдешь докладывать?

— Иващенко. Он мой непосредственный начальник. — Олег улыбнулся. — К тому же он слегка… Скажем так, любит необычные дела.

Коллега распечатал на принтере несколько листов, взял флешку и вышел из кабинета.

Антон сел за компьютер, попытался поработать, но из головы у него не выходило только что просмотренное видео. Он вздохнул, попытался расслабиться и все-таки выкинуть из головы лишнее… Не получилось. Дверь в кабинет распахнулась, вернулся Олег.

— Иващенко приказал засекретить все, связанное с этим убийством. — Он сел за стол. — Мы подключаемся к расследованию.

— Ну, блин, ты даешь… — сказал Паша и опрокинул рюмку в рот. — Ты что, киллер? За бабло людей валить…

Странный Паша человек. Посмотришь на него, вроде бандит бандитом… В милиции служил, в братве ходил. А послушаешь, так под этой толстой на вид шкурой скрывается ранимая душа. Очень переживает, причем за меня…

— Я его не за бабло убил, — лениво протянул в ответ. — Он хотел меня убить.

— Так ведь не смог бы, да?

— Да, не смог бы, — подтвердил я. — Но что это меняет? Если бы мог, убил бы.

— Но ведь ты мог… — начал друг, но я его перебил:

— Я не хочу каждый раз показывать фокусы, чтобы убедить людей в своей силе. А после этой демонстрации вряд ли кто-то захочет играть со мной в ковбоев.