Охотящиеся в ночи - Яна Алексеева

— Прошу. Деактивировал нижний контур, — буркнул Жером и, развернувшись, помчался обратно наверх. — И Карающие, и вся немалая охрана магистра мертвы, а сам он исчез. Я возвращаюсь, а вы тут сами разбирайтесь.

— Подробности скинь, как только загрузишь всю информацию, — велел мой учитель, не отставая от альва.

Бегать я не стала, просто неторопливо поднялась по ступенькам, чтобы полюбоваться на габаритные огни «ситроена», мелькающие за деревьями… Мы с вампиром невесело переглянулась.

— Ничего не понимаю, — поморщившись от боли в голове, прислонилась я к косяку. — Пойду спать. Что-то как-то плохо мне.

— Неудивительно, — многозначительно заметил Павел, оглядев меня с ног до головы, но старательно избегая подходить ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Повеявшее от него скрытое раздражение ударило по нервам.

Нет, ну чем он недоволен? Я схватилась за ручку неожиданно покачнувшейся двери и прошла в дом. Злость и обида, проснувшиеся совершенно не к месту, грозили выплеснуться на ни в чем не повинные предметы меблировки. Нет, я его спасла? Спасла! А он?

— Эй! — раздался за спиной усталый голос, и на плечи мне легли прохладные руки. — Елена, Охотящаяся в ночи… я не сказал тебе спасибо, — прошептал он на ухо.

Напряженно выпрямившись, я послушно развернулась, подчиняясь уверенному приказу рук. Пьющий кровь легко коснулся губами лба, взъерошил мои волосы… Я вдохнула терпкий аромат. Эта невинная ласка неожиданно всколыхнула во мне волну жгучего желания. Я дернулась назад и отскочила, выпуская когти в защитном жесте. Что за бред?!

Удивленно хмыкнув, Павел велел:

— Иди спать.

— А я что пытаюсь сделать? — раздраженно закатила я глаза, старательно отгоняя неподобающие мысли. — А ты чем займешься?

— Пойду думать.

Я весело и дружелюбно оскалилась:

— Сочувствую.

— Иди-иди, не майся, завтра будет тяжелый день.

— А то я не знаю! — Не передать, каких усилий мне стоило выдержать легкомысленный тон. — Но ты тоже отдохни. Иначе кто будет расследование проводить?

Мы целомудренно разошлись в разные концы коридора. Замерев у дверей одной из гостевых спален, я посмотрела в спину ссутулившемуся Павлу, скрывшемуся в библиотеке. Ведь не приляжет даже, хотя в его состоянии это чревато. Ладно, если что, моя кровь всегда к его услугам. Я бы многое отдала за то, чтобы все вернулось на круги своя и стало как прежде, а похожий на тень учитель обрел то, что потерял. Но у меня ничего нет, кроме самой себя.

После моих слов усталая пустота сменилась в охотнике горечью вынужденного любопытства и горячечным азартом, так не похожим на прежнюю его холодную уверенность. А ведь сейчас как никогда нужен его разум. Нужен безэмоциональный логик и стратег, способный спрогнозировать действия незримого противника. Ведь происходящее выстраивается в странную цепочку, распутать которую надо раньше, чем она затянется на наших шеях. А мои смутные предчувствия будут в этом деле сомнительным подспорьем.

«Исчезновение Знающего — это очень плохо», — подумала я, падая на застеленную кровать. Кому и зачем мог понадобиться магистр неприкосновенного и самого мирного рода? Надо бы отправиться на место его исчезновения и попробовать взять след. И если там обнаружатся отпечатки того же существа, что я учуяла в доме Кирита, или похожего демона… Хотя слабоват суккуб против пятерки Карающих ловчих.

Может, Павел скажет, что делать?

Глаза сами собой закрылись.

Летние ночи коротки, а остаток этой был настолько мал, что отдыха оказалось явно недостаточно. Солнечный свет нагло пробился сквозь подступившие к самым окнам заросли и залил комнату, отгоняя сон. Я недовольно попыталась зарыться в покрывало, но безжалостная рука учителя выдернула меня из кровати и сна. Павел привычно поднял свою ученицу за шиворот и пинком отправил в столовую. Как это традиционно!

Уничтожение скудных запасов Жерома не заняло много времени, и через несколько минут некультурного чавканья я с надеждой воззрилась на Пьющего кровь. М-да… Черты лица заострились еще больше, а под глазами появились роскошные синяки. Лучше он выглядеть не стал, а это значит, что ночью даже не прилег. Сон, хотя бы непродолжительный, судя по моему самочувствию, прекрасно восстанавливает силы. Стало стыдно за бурлящую во мне кипучую энергию.

Укоризненно покачав головой, я спросила:

— Ну, какие планы?

— Поохотиться, — вздохнул Павел и неожиданно ухмыльнулся. — Отчего такое похоронное выражение лица? Тебе не идет.

Я провела когтем по столешнице, наблюдая, как завивается стружка.

— Ты бы себя видел! Какая может быть охота в таком состоянии?

— Отчего такая забота?

Запустив руки в волосы, я вскочила и обошла вокруг стола. Да что там обошла — оббежала. И замерла напротив Павла, опасно сощурив янтарные глаза и яростно выдохнув ему в лицо:

— Я помню ваши подозрения! И вы мне еще за это ответите! Оба! Но ты-то — мой учитель, мой друг… кажется! — Я язвительно фыркнула. — И, признаться, единственный, кто сможет разобраться в происходящем и вытащить меня из этой ямы! Точнее, нас, — поправилась я, тряхнув головой.

Глаза Павла налились странной чернотой. Я была так близко, что заметила, как в зрачках затанцевали красные искры, и поняла, что учитель проваливается в провидческий транс.

Миг… Взрыв… Смерть… Стремительное движение в глубину. Еще один полукруглый коридор оканчивается тяжелыми монолитными заслонами. Жажда все сильнее… Узоры на одной из дверей наливаются синим сиянием. Схватить обездвиженное тело жертвы и швырнуть его вперед. Свет тут же угасает. Отодвинуть створки… Вот оно! Длинные стеллажи, заставленные ящиками, фолиантами, а в центре помещения на подставке покоится большой, нервно искрящий кристалл…

Неожиданно Пьющий кровь поднялся, и я невольно отшатнулась. Мои пепельные волосы, не убранные после сна, мазнули его по лицу.

— Та-ак… — протянул учитель, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Что?

— Похоже, у нас есть шансы.

— На что?

— На то, что мы выживем.

— Что ты видел?

Проигнорировав вопрос, Павел приказал:

— Одевайся.

— Зачем?

— Поедем звонить.

— А отсюда разве нельзя?

— Здесь нет связи. Да и не стоит светить заимку Жерома, не так ли? Одевайся! — Сам он успел обрести вполне приличный вид еще до моего пробуждения, хоть и не спал всю ночь.

Я облачилась в стильную черную джинсу (которая, правда, висела на мне мешком), и мы с учителем двинулась в лес. Не люблю лес. «Не люблю», — повторяла я про себя, увертываясь от лезущих в лицо веток. У-у! Сыро, хмуро да еще и след взять не могу, как ни пытаюсь. Запахи какие-то ненастоящие, смешанные, нечеткие, размытые. Кто здесь кто, не поймешь, травы и деревья путают чувства. Слишком живой, слишком сложный и яркий мир, закрывающийся от попыток прочитать и понять его.