Королева ульев - Туи Сазерленд

– Ну и где твоя «Хризалида»? – прошипела Росянка, обернувшись к Мечехвосту. Тот лишь развёл крыльями. – Подпольщик из тебя, – фыркнула она, – одно название.

– Без Лунии мне трудно, – печально признал он.

Листокрылая в жёлтых шелках подёргала запертую дверь и развернулась к остальным.

– Раз нельзя войти, значит, собрание будет на площади, так?

Сверчок огляделась. Похоже, на всём ярусе были только они четверо. В коридорах ещё попадались драконы, которые поднимались или спускались, но и они по большей части стремились ночью наверх, чтобы раствориться в привычном вихре развлечений, блистать самим и наслаждаться блеском других.

– Ты заметил, что слово, если его часто повторять, сразу стирается и тускнеет? – заметила она Синю. – Блеск, блестеть, блистать… интересно, да?

– Ты сама интересная, – восхищённо глянул он. – Кстати, здесь на этаже ничего не блестит.

Она подняла взгляд на высокие древокаменные стены. Так и есть – не в пример остальному улью библиотеку не украшали ни драгоценные инкрустации, ни фигурная цветная плитка. Разве что дорогие двери из настоящего дерева, скорее всего доставшиеся от предыдущего старинного здания, которое, судя по резным изображениям книг, тоже служило библиотекой.

Невольно вспомнилось, как Росянка в улье Осы в гневе полоснула когтями по резному портрету королевы на двери. Интересно, сколько времени надо на такую резьбу и можно ли заделать царапины? Остались ли ещё мастера, сохранившие секреты своего дела и нужные инструменты?

Синь тоже поднялся по ступеням и осторожно погладил полированную деревянную поверхность. В его взгляде, брошенном на Росянку, мелькнула глубокая печаль.

Как всегда, думает о чувствах других, догадалась Сверчок, представляет себя на месте листокрылой. Научиться бы, как он, и не забывать самой. Вот сейчас, например. М-м… ну да, вид натуральной древесины должен печалить Росянку – ведь у них отняли деревья!

– Что делать будем? – сердито буркнула Росянка, толкая её в плечо. – Вы трое какие-то сонные! Сказать Белладонне, что наш план провалился? Нужна нам «Хризалида» или уже нет?

Сверчок вздрогнула от напоминания. У тайного общества могут быть такие нужные сейчас ответы, чтобы остановить Белладонну с Цикутой и остальных листокрылов.

– Похоже, никто уже не придёт, – разочарованно пробормотал Мечехвост, всматриваясь в дальние уголки площади.

– Что-то мы упустили, – вздохнула Сверчок. – Цифра пять в записке! Номер двери? Нет, других тут нет, только одна в задней стене, но она выходит на равнину и тоже запирается на ночь. Скамеек всего четыре… Где пятёрка?

Синь прищурился, разглядывая дверь.

– Не вижу…

– Может, где-то на памятнике, как тогда на ярмарке?

Сверчок обошла цоколь в поисках сколов и трещин, но ничего не обнаружила. Глянула выше, на статую Ясновидицы. В мраморных когтях ничего, кроме книги, голова склонена над ней. Шея, спинной гребень, хвост… Пожалуй, только шипов гребня больше пяти.

Запрыгнув на постамент, Сверчок потянулась к шипам.

Один, два, три, четыре, пять… Ура!

В углублении за пятым шипом торчал кусочек металла.

Ключ!

Она вытащила его и рассмотрела в свете мерцающих огнешёлковых фонарей.

– Что там? – Росянка с нетерпением вытянула шею.

– Похоже, наш пропуск в библиотеку!

Ну конечно, ключ подошёл.

Мечехвост распахнул тяжёлую створку, и драконята один за другим тихонько проскользнули внутрь. Сверчок сбегала, чтобы вернуть ключ на место, и вошла последней.

Дверь закрылась со щелчком, отрезая её от внешнего мира. Тишина, покой. Совсем особенное ощущение, которое бывает только в окружении книг. Здесь она не чувствовала себя чужой. Вокруг – тысячи увлекательных историй, интересные факты, ответы на миллион вопросов. В книге можно спрятаться от любых неприятностей. А эта библиотека – самая любимая!

Стеллажи с полками расходятся лучами во все стороны от стола в центре и теснятся по сторонам высоких галерей вокруг всего зала. На стенах – изображения любимых персонажей, с потолка свисают фигурки читающих драконов из медной проволоки и золотистого стекла, в проёмах развешаны гобелены из синего шёлка с вытканными цитатами.

– Хм… – буркнула Росянка, озираясь. – Здесь много мёртвых деревьев.

Сверчок удивлённо вскинула голову.

– Это не… то есть в смысле… Это же книги!

– Они не все сделаны из деревьев, – заметил Синь.

– Вот-вот! – Она поправила крылья, успокаиваясь. – В наше время бумагу чаще делают из шёлка.

– Угу, – мрачно усмехнулась листокрылая. – Обокрали нас, теперь принялись за другое племя.

– Книги нужны всем, – возразил дракончик. – Я бы отдал весь свой шёлк, чтобы помочь построить такую библиотеку.

Он осторожно покосился на Сверчок, и ей захотелось тут же обнять его крыльями и сказать, какой он чудесный.

Росянка не была так уж неправа. Её едкие реплики помогали открыть глаза, чтобы увидеть скрытое. А благодаря Синю удавалось держать их открытыми и тем не менее ощущать свою правоту. Он понимал других – как понял сейчас, насколько это место дорого подруге.

– Тс-с-с! – прошипела вдруг листокрылая.

Махнув хвостом перед пастью Мечехвоста, хотя он и так молчал, она показала наверх и выразительно оглянулась.

Сверчок прислушалась. Так и есть – голоса!

Взлетать на балкон драконята не стали, чтобы не спугнуть говоривших хлопаньем крыльев. Впрочем, подумала Сверчок, тихонько поднимаясь по лестнице, едва ли те могли услышать что-нибудь за своим собственным спором. Не слишком ли шумное собрание для тайного общества?

– Нет, неправ! – рыкнул кто-то. – Тебе что, совсем наплевать на наше дело?

– Я как раз и думаю о нашем деле! – выкрикнул другой. – Отпугнуть от нас других шелкопрядов значит погубить его.

– Чтобы объединиться, надо сначала размежеваться! – настаивал первый. – Если я считаю Аргуса ленивым червяком, не знающим наших целей, то так и говорю, и пускай делает выводы!

– Ха, легко и безопасно орать на того, кто на нашей стороне! Куда проще, чем драться с врагом!

– Твою позицию можно понять, Морфо, – вступил в разговор третий голос. Сверчок и её друзья уже пробирались между полок на галерее. – Но если ты в самом деле отпугнёшь его, мы потеряем союзника!

– Ну и пусть катится, обойдёмся!

– Ещё чего! У нас каждый на счету. Лучше два десятка шелкопрядов, которые делают хоть что-то, чем трое твоих идеальных революционеров!

Росянка низко присела и выглянула за угол. Сквозь щель между книгами на полке Сверчок различила возмущённо поднятые ярко-синие крылья, а рядом – ещё чью-то бледно-жёлтую чешую. Спорщики устроились в уголке для чтения возле окна, за которым простиралась ночная равнина. Огнешёлковые лампы над уютными гамаками и подушками были прикрыты тёмными колпаками, но свет слегка пробивался, падая на разбросанные по подоконнику книги.