Цена любви: в объятьях Смерти - Людмила Черныш

— Нам тоже пора уходить, — сообщил Хантер, поворачиваясь ко мне. Но было глупо думать, что нас так легко отпустят.

— А вот я бы с этим поспорил, — Пеймонт взмахнул рукой, и я оказалась рядом с ним. — To, что вы якобы предназначены друг другу судьбой, не отменяет ее долг передо мной. И только мне решать, будете вы встречаться или нет, — мужчина сверкал улыбкой победителя. Мне хотелось возразить, но это было сложно сделать под влиянием какой-то невидимой силы.

— Отношения между профессорами и студентами запрещены, — напомнил Хантер.

— To, о чем не будут знать другие, никому не причинит вреда. К тому же, если бы я, к примеру, решил жениться на той, что принадлежит мне по контракту…

— Обойдешься, — проговорила я, пытаясь вырваться, но неудачно.

Оступившись, и за что-то зацепившись ногой, я чуть не упала на стеклянный журнальный столик. Но была поймана этим наглым профессором. И словно в романтическом кино, меня поймали на полпути полета, и, заключив в объятия, мы встретились лицом к лицу. Растрепанные волосы профессора переливались в лучах мигающих лампочек. Глаза мерцали такой морозной синевой, что холод почувствовался даже внутри.

Такого я не испытывала никогда и ни с кем. Сопротивляться было бесполезно, и я перестала вырываться. Это все скрытые чувства? Или магическое вмешательство, смешанное с обязанностью перед контрактом? А что если я просто слабая по отношению к темным существам? Попытка Хантера вырвать меня из рук Пеймонта, завершилась тем, что мы просто растворились, ускользнув в неизвестность.

Когда я снова ощутила под ногами землю, а глаза открыла, то осознала, что нахожусь в своей комнате. Повернувшись, чтобы оценить обстановку, я увидела пред собой грудь профессора. Поднимать глаза я сразу же не стала, потому что меня сковал страх. Ну, просто он демон, которому принадлежит моя душа. А я девственница, которую могут сделать одной из любовниц. Спасибо, быть частью гарема я совсем не согласна.

— Никогда не знал, что такое жить в бедности, — внезапно заговорил мужчина и подошел к моему окну, выглядывая наружу. — Теперь понимаю, почему тебе понравился наш кабинет.

— Зачем вы перенесли меня сюда? — осторожно поинтересовалась у него я.

— Неужели ты хотела, чтобы я тебя перенес к себе домой? — удивился он, обернувшись и вздернув бровь.

— Я не об этом, извращенец! — меня перекосило от его слов.

— А о чем тогда, душенька? — это он так заигрывает со мной?

— О том, что можно было перенести меня к дверям моей квартиры. А не прямиком ко мне в комнату, — я попыталась таким образом объяснить, что моя комната это мое личное пространство. И неважно кем являлся именно он, но переходить грани разумного я не позволю.

 — Послушай меня внимательно, деточка, если не понимаешь всей сути происходящего, — Пеймонт начал наступать, подпирая меня к двери и нависая так, что я даже дыхание задержала от страха. — Твоя душа принадлежит мне, как и ты. Если я заходу явиться в твою комнату, то сделаю это. И попытки твоей матери обезопасить весь ваш дом от появления демона, на меня болыие не действуют. Ты как ключ, благодаря которому я могу входить сюда, когда пожелаю. А если будешь противиться или что-то мне предъявлять, то переедешь жить ко мне. И не в соседнюю комнату для гостей, а прямиком в мою кровать. Так что веди себя хорошо и не возмущайся. Договорились? — эта холодная ухмылка заставляла ненавидеть профессора, но я вынуждена была согласиться.

— Хорошо, — внутри что-то больно сжалось и мне захотелось плакать. Глаза блестели от подступающих слез, а губы начали дрожать. Я сдерживалась, как могла, но одной слезинке все же удалось соскользнуть по щеке.

— Правильно, бойся меня, детка. Потому что теперь твой бог это я. И мне решать, как ты будешь жить дальше. Будешь хорошо себя вести, и твоя мама, как и подруги, продолжат свое беззаботное существование. А начнешь злить, пожалеешь, что вообще на свет появилась.

— Что мне нужно сделать для того, чтобы вернуть свою душу? — поинтересовалась я, пытаясь не заплакать.

— Ничего. Мне пришлось слишком много напрягаться для того, чтобы тебя найти. Обратного пути не существует, других вариантов тоже. Ты моя, хочешь того или нет. Так что смирись с этим и просто получай удовольствие.

Пеймонт отошел от меня, еще раз окинул помещение оценивающим взглядом и повернулся ко мне. Затем что-то прошептал, взмахнул рукой и моя комната начала преображаться. Обычное постельное белье стало шелковым, а покрывало было мохнатым словно шкура медведя. Старый диван сменился новым, более мягким и удобным. Деревянный шкаф превратился в купейный гардероб. Странный шум внутри него заставил подумать, что одежда тоже обновилась.

— Что все это значит? — я была удивлена такой наглости. Профессор, кажется, решил все в моей жизни переделать. Интересно, а за меня он, когда возьмется?

— Что тебе опять не нравится? Ты живешь как нищенка. Старая мебель, дешевое постельное белье, одежда, купленная на распродаже. Разве это жизнь? Мне принадлежит не только твоя душа, но и тело в котором она находится. Мне не нужна побитая жизнью девушка. Я хочу видеть жизнерадостную, красиво одетую и ухоженную личность.

— Верните мне мою душу, и вы не найдете человека счастливее на всей планете…

— Запомни, Абрина, — профессор подошел ближе. — Ты не человек, ты ангел, и ты принадлежишь мне.

— Не нужно говорить со мной как с вещью, — я не выдержала, и попыталась отстоять свои права.

— Дерзость тебе сейчас не к лицу, так что побереги ее для интимных утех, — его ухмылка вызвала во мне страх. И когда он был замечен, мужчина не удержался от вопроса. — Только не говори, что у тебя раньше не было парня.

— Я не собираюсь отчитываться и рассказывать о своей жизни кому попало, — фыркнула я, сгорая почему-то от стыда.

— У меня давно не было невинных девушек… — непонятно чему обрадовался Пеймонт.

— Я лучше умру, чем позволю прикоснуться к своему телу, — сразу же проговорила я, и отошла на несколько шагов назад.

— А будешь ли ты готова смотреть на то, как умирают все кто тебе дорог? Например, мама, подруги, знакомые или Хантер? — мужчина начал приближаться, а мне было некуда бежать.

— Это несправедливо, — выдохнула я, смотря в глаза своему, так называемому хозяину.

— Это жизнь несправедлива. А я просто беру от нее все что могу, как это делают другие. Я демон, забыла? И если думаешь, что слезы вызовут во мне жалость, то глубоко ошибаешься, деточка. Знаешь, сколько я видел таких, как ты? Тысячи. И все кричали о несправедливости, когда я приходил забирать то, что принадлежит мне.

— Тогда почему же вы мою душу не забираете? К чему все эти глупые изменения моей жизни? — мне было трудно найти ответ на этот вопрос.

— Твое время еще не пришло. Но когда оно наступит, не переживай, я возьму все, что пожелаю. Обучение в академии начинается после обеда. Как только увидишь портал, немедленно заходи в него. Если не явишься, через минуту за тобой приду я. И если хоть кто-то будет рядом, то я вылью на него весь свой гнев.