Пять мужей для невесты - Лея Кейн

— Так было всегда.

— И это печально. Мы перестали понимать друг друга. Ты перестала слышать других. Чужая боль для тебя пустой звук. — Садена встала, поправила юбку и сделала легкий реверанс. — Не смею вас больше задерживать, ваше величество. Желаю приятного вечера! К сожалению, я бал вынуждена пропустить. У меня музыкальное представление, которое нельзя отменить. С вашего позволения я пойду.

Она буквально плюнула в меня. Вернее, в Альвиру, но все равно в меня. Как только Садена вышла, Душенька вылетела из-за шторки и обратилась в Беллу.

— Что скажешь? — спросила я.

— Мутная она. — Белла подошла к резному трюмо и принялась поправлять прическу и платье. — Безобидная, но со скелетами. Нервничала, пока ждала тебя. А как разговор с Рэмисом?

— Это не он, — смело ответила я. — Либо я что-то упускаю из вида, либо отравитель среди оставшихся Асура и Атласа.

— Я тут подумала, Насть, а что, если отравить хотели вовсе не Альвирку? — Душенька ко мне повернулась и руки в бока уперла. — Все знали, что она уединилась с Джардом, так? А у него врагов тут не меньше, чем у нее.

— Ого, о таком повороте я не помышляла.

— Может, память хотели стереть именно ему, пока он кое о чем не поведал королеве.

— Я учту твой полет фантазии и, если Асур и Атлас никак себя не проявят, начну с начала.

— Атлас хорошенький, не находишь? — заулыбалась Душенька, опять прильнув к зеркалу. — Мне всегда нравились умные мужчины. А этот еще и красавчик.

Я хихикнула:

— Влюбилась, что ли?

— Если и так, что с того? — Душенька поправила свой пышный бюст. — Пусть я не королева, зато считаюсь с интересами других. Я бы не только разрешила ему отправиться в какой-то их ученый центр, но и с ним бы поехала.

— Спасибо за идею для нового сюжета о жене врага народа двадцать первого века, — засмеялась я.

— Обращайтесь, ваше фиктивное величество. Что ж, пойду на дальнейшую разведку.

— За Атласом подглядывать? — подшутила я ей вслед.

В ответ Душенька лишь фыркнула и хлопнула за собой дверью.

Не успела я расслабиться, как в гостиную вошел Джард.

«О, нет!»

Я приросла к дивану, вперив в Джарда немигающий взор. Он улыбнулся, тихонько прикрыл дверь и размеренным шагом стал огибать гостиную. Я задышала через раз, следя за его передвижением, хищной ухмылкой и блеском бездонных глаз.

— Знаешь, ведьмочка, о чем я думал каждый день последние тринадцать лет? — бесцветно проговорил он, медленно приближаясь ко мне. — Я мечтал и молился, чтобы Альвира стала мне любима. И вот появляешься ты. Лишаешь меня сна. Заставляешь бояться проснуться и понять, что ты — плод моего воображения. — Джард подошел ко мне, наклонился и уперся кулаками в спинку дивана над моими плечами. Нависнув надо мной, он вынудил меня застыть. — Я настолько ненавижу Альвиру, что узнаю ее из тысячи ее двойников. — Он оторвал одну руку от дивана и кончиком пальца нарисовал дугу на моей коже над грудью. Задержав палец слева, он чуть сощурился: — У нее нет этой родинки. В ее глазах холод, на губах шипы. А ты искришь жизнью. В тебе полыхает огонь. Уфф… Обожгусь я, однако.

«Еще как обожжешься! Тебя же казнят, идиот!»

— Так и будешь молчать? — Джард приподнял мое лицо за подбородок и склонился еще ниже. — Умру, не услышав твоего голоса? Скажи, ведь кроме меня никто не догадался о стараниях Крурота и Хишики? Интересно, где же они нашли тебя, ведьмочка? — Он прошелся по мне неприличным взглядом. — А Альвира еще жива? Или, к счастью, нет? Я был бы не против, займи ты ее место навсегда. Мы избавились бы от Матиаса, а остальные сбежали бы сами.

«Размечтался! Сдался мне ваш Шейсауд! И вообще отвали от меня! У меня тут работа!»

Вот если бы я еще это вслух сказала… Так нет, шею к нему тянуть стала.

— Разгораешься, малышка, — осклабился Джард. — Не буду мешать. Продолжай. — Выпрямившись, он сделал шаг назад. — Жажду твоего взрыва.

У меня уже голова закружилась от предвкушения поцелуя, а он просто отошел, пожелав мне удачи!

— На балу первый танец мой, — предупредил он меня напоследок. — Иначе ты будешь наказана.

Джард ушел с такой же непринужденностью, с какой пришел две минуты назад. А я расплавилась и потекла по дивану, безнадежно чувствуя, как горит низ моего живота и покалывают обделенные поцелуем губы.