Сильномогучее колдунство - Тимофей Царенко

— И все же вы уверены, что мы с вами, как там было… По-человечески? Все верно?

— Вы меня поняли абсолютно правильно. — Подтвердил репортер. Взгляд его был спокоен и тверд.

— Объяснитесь, иначе мистер Салех вас оглушит, и мы сдадим вас в богадельню, как душевнобольного. — Ричард, кажется, был окончательно сбит с толку.

— Вы относитесь к друг другу абсолютно так же, как ко мне. — Начал рассказывать Илая. Он оживал на глазах. — Вы, сэр Ричард, запихнули в крепеж протеза листик синей крапивы, из-за чего у мистера Салеха нога покрылась волдырями, и я видел, как вы подпилили ему протез. Мистер Салех утопил вас в канале ради смеха, и избил вами бродягу, который хотел с вами выяснить отношения. Но на корабле вы, мистер Гринривер, нас всех спасли, а мистер Салех спас вас, хотя я сразу и не понял, что там происходило. Сначала вообще думал, что вы стараетесь друг друга прикончить!

— Хм… Кажется, мистер Эджин нас раскусил. — Тяжело вздохнул молодой аристократ.

— Убьем его прямо тут или за город вывезем? — Уточнил Рей, кладя руку репортеру на шею.

— Ввы та шутите, да? Но если хотите, я могу дать слово, или клятву… — репортер изрядно струхнул при льдистом взгляде голубых глаз.

— Нет не здесь, когда покинем стены города. А то тени могут вызвать нездоровый ажиотаж. — Ответил Ричард.

— Господа, а мы можем еще задержаться, буквально на час, я не успел отправить корреспонденцию. Это крайне важно… Я не задержу вас на долго. — Осторожно начал Илая.

— Два письма, одно в большом желтом конверте, в редакцию Имперского вестника, а второе небольшое в коричневом пергаментном конверте, якобы на имя своей матушки, в Дельвиль? — Уточнил Рей, с интересом разглядывая приближающиеся ворота.

— Ага… А откуда…

— Которое на самом деле написано специальным составом поверх пустышки, с использованием армейского шифра, а читать его будет личная канцелярия его величества? — Снова уточнил бывший лейтенант.

Илая побледнел и дернулся. Но сжавшаяся на шее ладонь не дала ему дернуться.

— Мистер Эджин, вы не переживайте. На самом деле мы об этих письмах не знаем.

— Даже не догадываемся. — Поддакнул ивалид.

— Представляете, мы их даже совсем не читали. — Продолжил графеныш, мерзко улыбаясь

— И править не стали. — Хмыкнул Рей.

— И не отправляли по адресу от вашего имени. Вы сами их отправили и уже забыли. Мистер Эджин, впредь советую быть менее рассеянным. И не злоупотреблять спиртным. — Закончил свою приободряющую речь Гринривер.

Бледный репортер покрылся мелкими капельками пота.

— А… А вы не припомните, что я там написал? Ну, может я вам показывал? — Уточнил молодой человек чуть погодя.

— Да зачем, поверьте, раз вы едите с нами, там для вас нет абсолютно ничего интересного. Вот если бы вы остались… — Задумчиво протянул Ричард.

— Не надо вам читать те письма, Илая. А то вдруг вы поменяете свое мнение о нас, а мне как-то уже понравилось быть хорошим человеком. — Добавил Рей.

Ворота города медленно проплывали над головой путешественников.

Дорога в город аборигенов представляла собой грунтовку, отсыпанную мраморной крошкой. Было видно, за дорогой ухаживали и где то места потенциальных размытей были укреплены мелкой сеткой корней. Странные, незнакомые деревья нависали над дорогой. Где-то они были украшены гроздями плодов. Одуряюще пахло цветами и тиной.

По краям дороги то и дело мелькали неясные тени.

Разговоры сами собой стихли, Илая даже отложил камеру и взял в руки револьвер.

Лишь зомби-свиньи равнодушно стучали копытами.

Впрочем, не смотря на напряженную атмосферу на путешественников так никто не напал и через час ни через два. Джунгли жили своей жизнью.

В какой то момент пернатый попутчик издал очередной пронзительный вопль, и, махая крыльями скрылся в кронах деревьев.

Провожая попугая взглядом Илая облегченно вздохнул.

— Ну, слава богам, надеюсь он не вернется…

Боги были глухи, и попугай вернулся буквально через десять минут, с гроздью ярко-оранжевых ягод, что росли вокруг мясистого стебля.

Птица села на плечо Илаи, и взяла гроздь ламой и стала кормить репортера, отщипывая ягоды клювом. Тот пытался отбиться, но попугай вцепился в него когтями и пару раз цапнул за пальцы, едва не прокусив их.

— Что-то мне подсказывает, что мистер Эджин сегодня не завтракал. — Ричард весело улыбался, глядя на странную картину.

— Кстати, вкусно… — Илая вытащил изо рта небольшую черную косточку и принялся ее разглядывать.

— Мистер Эджин, а вы точно уверены в том что попугай не хочет вас убить? — Уточнил графеныш.

— Ну, тогда бы он мог просто уронить мне на голову камень. Я видал как он хватал в воздухе кирпич. — Ответил молодой человек. — А вообще, сэр Ричард, не надо мне завидовать. Обо мне хотя бы кто-то заботится, в отличие от вас!

Гринривер озадаченно посмотрел на Илаю. Тот удивленно смотрел в отчет.

— Хм… я был уверен что вам нравлюсь. — Озадачился не на шутку молодой аристократ.

— Да с чего вы это взяли? Вы мне противны, разбрасываетесь деньгами, о людей ноги вытираете, слова от вас доброго не дождешься! Я видел ту бедняжку, с которой вы уединились в комнате борделя, кровоподтек на пол лица, она рыдала! Вы просто чудовище! — Продолжал говорить Илая. При том он с ужасом смотрел на Ричарда, побледневшего от злости.

— А про меня что скажешь? — Влез в разговор Рей, кладя руку на плечо нанимателя в успокаивающем жесте.

— А вас… вас я боюсь! Вы убийца, мясник и… и от вас воняет! Животное! Вы омерзительны, я без содрогания не могу на вас смотреть, у вас же много денег, что мешает вам зубы поправить? Вы на людей смотрите как куски мяса! Вы вообще знаете, что людям может быть больно? Что они страдают? Да я бы себе мозги вышиб, если бы однажды увидел в зеркале такую рожу! — Попугай требовательно заворчал, впихивая в репортера еще ягоду.

— И что ты в таком случае забыл в нашей компании? — Поинтересовался Ричард странным тоном.

— А у меня есть выбор? С вами я имею шанс не сдохнуть! — Затараторил молодой человек, руки его безвольно повисли вдоль тела, зрачки увеличились. — Я узнал слишком много чужих тайн, по моему следу идут наемные убийцы, мое начальство от меня открестилось, им заплатили чтобы меня отослали куда-то в тихое место, где со мной могут разобраться без лишнего шума. Всем нужна моя безвременная кончина, я в сего лишь хотел говорить правду! А теперь я с людьми про которых мне придется врать, постоянно врать и самому в это верить! Ненавижу журналистику, ненавижу свою жизнь! Мне всегда нужна была правда, в люди трусы, им лишь бы проблем не было! Трусы! Я презираю людей, я презираю свою работу! Героев назначают, солдатскую кровь пьют уроды-генералы, которым главное показать себя в лучшем свете! А я… А мне рот затыкают, так что мне противно вообще писать и говорить правду! Господа, эта птица меня чем-то отравила, пожалуйста, сделайте с этим что-то!