Целительница моей души - Оксана Чекменёва

— А дома было двадцать, — с ностальгией вздохнула Льюла. — И в поле ещё. И палисадник…

— Ты выбрал замечательный дом, — улыбнулась я брату. — А навоз раздобудем, — это уже Ронту. — Даже купить его дешевле встанет, чем корм курам, а я надеюсь бесплатно получить.

— Не совсем бесплатно, — возразила Вела. — Тебе придётся тратить силу.

— Зато денежки при нас останутся, — улыбнулась я в ответ.

Нет, я не скряга, просто экономная. Жизнь заставила. Когда отвечаешь не только за себя, стараешься стелить соломку, куда только возможно. В том числе — иметь денежный запас на всякий случай. Так даже дышать спокойнее.

— А вишня? — расстроенно протянул Бейл. — Мы в этом году без вишнёвого варенья останемся? Деревьев тут нет, а на рынке её уже не продают.

— Будет тебе вишня, — потрепал младшенького по волосам Сев. — Косточками-то запасся?

— Да! Целый кисет привёз! И не только вишни.

— Хватило бы и парочки бобков. Ладно, пошли работать, а то скоро в академию возвращаться.

И дети дружной толпой отправились во двор. А меня оставили на кухне, печь плюшки и новое печенье — вчерашнее как-то совершенно незаметно исчезло.

Время от времени я поглядывала в окно, где молодёжь копошилась на другой части двора, которую официально решили считать садом. Сбоку, вдоль забора, вырос ряд карликовых плодовых деревьев — тоже изобретение Льюлы. Любое из них можно было обобрать максимум с табуретки, никаких стремянок, никаких осыпавшихся перезрелых плодов, до которых невозможно дотянуться.

Да, сейчас у нас была Ава с её телекинезом, но первые годы собирать урожай в старом саду, доставшемся нам вместе с домом, приходилось вручную. Вот тогда-то, одновременно с кубической картошкой, которую не нужно выкапывать, Льюла, с помощью братьев, стала выращивать новые деревца, совсем маленькие, не вырастающие выше двух с половиной метров, но усыпанные плодами и, благодаря Севу с Невом, дающие урожай несколько раз подряд — столько, сколько нужно, что бы наесться досыта и наварить варенье.

Кстати, о варенье — нужно будет завтра после уроков послать младших за сахаром и банками. Раз уж у нас грядут заготовки… А еще ведь с конюшней договориться нужно. Οх, когда же всё успеть-то? И поток больных не кончается — тьфу-тьфу-тьфу, — и золотоносный брюнет занимает все вечера почти целиком, и надо же хоть сколько-то времени детям уделять.

Ладно, у меня есть воскресенье, если всей семьёй навалимся — всё успеем. Ребятишки у меня сладкоежки, варенье любят, вот пускай и стараются для себя. Сама я к сладкому относилась спокойно, но любила развести ложечку варенья в воде и пить, как компот. Кстати, о компоте — мне как раз принесли из сада корзины спелой вишни и сливы, нужно бы его сварить.

Вечером, проводив своих студентов — они поймали извозчика и как-то умудрились уместиться все вместе, включая корзины с плюшками, фруктами и двумя арбузами, которые они тоже вырастили. Заметочка на память — нужно купить ещё корзин, а то на рынок ходить будет не с чем. Отправив младших по комнатам, я вышла на задний двор, по которому вновь бродили куры, роясь в земле «огорода» в поисках червячков и старательно обходя «сад».

Сама я прошлась по саду, полюбовалась деревцами, усыпанными плодами — собрав первый урожай, тройняшки тут же вырастили второй, чтобы нам было чем лакомиться в течение недели, — сорвала персик, надкусила — вкусно! Оглядела несколько кустов смородины и крыжовника, рядочек малины, две грядочки с клубникой и небольшое пустое место, где сегодня выращивали арбузы, а потом тройняшки планировали посадить здесь виноград. Всего по чуть-чуть, но учитывая, что мы могли получать хоть по пять урожаев в день — просто такие деревья жили бы не пятьдесят лет, а год, но долго ли вырастить новые? — нам вполне хватит.

Но самый большой восторг у меня вызвали цветы. Льюла постаралась, что бы сделать мне приятное. Вдоль дома в рядок выстроились карликовые розочки всех цветов радуги. Возле крыльца по неизвестно откуда взявшейся шпалере — приглядевшись, я поняла, что она выращена из неопознанного мною растения без листьев, — вился клематис пяти сортов. А на самом крыльце стоял старый, треснувший горшок, наверное, найденный в сарае или где-нибудь в углу двора, в котором росли разноцветные петуньи, свисая до земли. Какая прелесть!

Я вдыхала чудесный аромат, любовалась цветами, наслаждалась сочным персиком и чувствовала — жизнь прекрасна. Позволив себе еще пару минут отдыха, я, по наитию, взяла широкую тарелку и набрала в неё понемногу вишни, черешни, малины и клубники. Остальное и сейчас на рынке купить можно, даже поздние абрикосы и сливы есть, но вот этого — уже нет. Не сезон. Предвкушая, как удивятся мои «гости», и продолжая улыбаться, я отправилась в приёмную.