Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

Утром пришел молоденький слуга и с гордым видом передал мне очередной конверт с гербом Ралесса.

— Наконец-то! — проворчала, разрывая бумагу.

В этот раз нам заранее не сообщили, где и во сколько будет проходить второе испытание, поэтому я с шести утра была на ногах и в полной боевой готовности – одетая, причесанная и немного злая, из-за того, что голодная.

Быстро развернув сложенный в четверо лист, я прочитала вслух:

— Большой двор. В десять часов.

Больше на листе ничего не было, и я без сожаления выбросила его в мусорную корзину.

— Большой двор — это где?

— За первой парковой полосой, — Ромерта, которая пришла ко мне ни свет ни заря, махнула рукой в неопределенную сторону.

— И что там?

— Конюшни, вольеры с диковинными животными.

— Понятно, — я пошла в гардеробную.

— Что ты задумала? — старушка посеменила следом.

— Надо переодеться. В таком платье нечего делать на конюшнях. А в такой обуви и подавно, — я вытащила из шкафа любимые коричневые брюки.

— Они мужские! — ужаснулась Ромерта.

— Они удобные, — равнодушно отозвалась я, натягивая их под пышное платье и переобуваясь. Потом глянула на себя в зеркало, чтобы убедиться — под шелками и оборками ничего не видно. Если юбки выше головы не задирать, то никто и не догадается.

Чтобы запихать рубашку в маленькую сумочку пришлось изрядно потрудиться. Камеристка только смотрела на меня, прижав руки к груди, будто ее вот-вот разобьет сердечный приступ.

— Зачем тебе все это?

— Испытание кто готовил? Жених?

— Да.

Так я и знала, женишок ничего хорошего придумать не мог.

— Держу пари, нас ждет что-то грязное и скорее всего, по его мнению, что-то весьма унизительное. Надо быть готовой ко всему.

— На отборах так не делают!

Я вспомнила надменного блондина и усмехнулась.

— Может, и не делают. Но только не в этот раз. Я уверена, Нольд постарался. Придумал для себя развлечение.

— Не может быть! — камеристка была искренне возмущена моим предположением, — он таким заниматься не станет.

Похоже, моя служанка души не чаяла в сынке наместника, и была готова защищать его с пеной у рта. Может она его бывшая няня? Привыкла к тому, что он милый и нежный мальчик, а на деле вымахал самодовольный бугай с дурным манерами.

Спрашивать напрямую не стала, решив, что со временем потихоньку все выясню.

— Я не буду спорить. Если правы вы – я останусь в платье, — указала на свой наряд, — если все-таки права я, то от платья придется избавляться. Я не хочу сломать себе шею, запутавшись в подоле.

Ромерта мою затею не одобрила — это было видно по тому, как негодующе подрагивал ее острый, выпяченный вперед подбородок, но смолчала.

Я тем временем ухитрились рубашку скрутить плотным рулетом и затолкать в сумочку. Все, к испытанию готова, чтобы там не придумал заносчивый жених.

Как всегда, когда на горизонте появилась крепкая задача, во мне проснулся спортивный интерес. Мне уже хотелось победить не только ради замужества и золота, но и ради самой победы. А то, похоже, кое-кто белобрысый слишком высокого мнения о своей драгоценной персоне, пора опускать на землю.

Наученная горьким опытом вышла из комнаты почти за час до соревнований. Ромерта снова вызвалась меня проводить, и я не стала отказываться.

Опять на пути попались другие претендентки. Люси, как всегда, улыбалась, изо всех сил изображая дружелюбие, хотя на ее счету уже две поверженные соперницы. Натаэлла презрительно морщила нос, у нее пока только одна «победа». Клер хмуро молчала. Другие тоже были торжественно собраны, разодеты, причесаны, с румянами на щеках и чернеными ресницами, и, похоже, кроме меня больше никто не прел, нацепил под платье плотные грубые штаны. Может я перестаралась в своих подозрениях? Но что-либо менять было уже поздно.