Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

День, как специально выдался безоблачным. Солнце неистово припекало, и уже через пять минут у меня взмокло место чуть пониже спины. Я чувствовала, как по коже медленно скатываются капли пота, но сделать ничего не могла — мы дружной толпой шли к месту испытаний, и, если бы я сейчас прилюдно начала стаскивать портки, меня бы точно посчитали сумасшедшей. Поэтому оставалось только одно — идти вперед с гордо поднятой головой, и надеяться, что ноги и то место откуда они у меня росли, не сварятся за время испытания.

***

В этот раз к большому двору я пришла одна из последних. После того, как на прошлом испытании выгнали девочку за простое опоздание, все пришли заранее. Никому не хотелось вылетать по такой пустяковой причине.

Нас запустили в садовый домик, который был размером в пол нашей усадьбы в Боунсе и предложили чаю. Было жарко, и очень мучала жажда, но распивать чаи в то время, как остальные чинно мирно стоят по углам, не хотелось. Хватит с меня того случая, когда пирожных объелась и икала во весь голос.

Я уже приготовилась вежливо отказаться, но к счастью, несколько девушек подошли к столу. Ну и я следом. Взяла фарфоровую кружку, полную золистого фруктового чая и отошла к дальнему окну.

Оно выходило на широкий двор, обнесенный решетчатым забором. С одной стороны стояли конюшни, с другой большие сараи с покатой крышей, а в самом дальнем конце располагалось что-то очень похожее на деревянные трибуны. Причем трибуны не были пустыми. По ним бродили люди, занимая понравившиеся места.

— Это что? — спросила громко, указывая пальцем в окно.

— Гости, — коротко ответила служанка, разливающая чай.

Между девушек пробежал удивленный ропот.

— Какие еще гости? — пренебрежительно поинтересовалась Натаэлла и направилась к соседнему окну.

Служанка в этот раз ничего не сказала, то ли не знала, то ли испугалась того, что все присутствующие обернулись к ней и ждали ответа.

— Я задала вопрос, — требовательно повторила Натаэлла, смерив ее ледяным взглядом.

— Простите, — служанка совсем смутилась. Тонкие руки задрожали и чай пролился на кружевную салфетку.

— Растяпа. Разве так сложно…

— Отстань от нее, — услышала я свой собственный голос. Теперь все обернулись ко мне, — Зачем задавать глупые вопросы если и так все понятно? Это гости, которые пришли посмотреть второе испытание. Нас предупреждали, что так будет.

— На прошлом испытании никого не было, — вякнула одна из приспешниц нашей королевы.

— Конечно не было. Какой дурак будет сидеть и три часа смотреть, как девицы перьями по бумаге возят.

— Спасибо, дорогая Ксана. Очень приятно услышать оценку своих умственных способностей, — раздался насмешливый голов распорядителя. Он незаметно вошел через боковую дверь и теперь стоял чуть в стороне, наблюдая за нами.

Эх ты ж…

— Я не вас имела ввиду, — коротко склонила голову, чтобы он не увидел улыбки. Было неудобно за свои слова, но почему-то очень смешно. Барсон хотел что-то добавить, но я опередила, — это не про вас, и не про остальных смотрящих.

— И на том спасибо, — он подошел ко мне и тоже остановился у окна. Бросил беглый взгляд на трибуны и на людей, а потом развернулся к претенденткам. — Что ж, Ксана права. Это зрители. Пришли посмотреть на вас. Посмотреть, полюбоваться, возможно даже за кого-то из вас поболеть.

Вот радость-то какая.

— Какое испытание нас ждет? — тут же подскочила любопытная Люси, источая свою ядовитую доброжелательность.

— Скоро все узнаете, — уклончиво ответил Ленд, — пока могу сказать, что задание выбирал для вас жених.

— И судя по тому, что мы рядом с конюшнями, ничего хорошего нас не ожидает?

Распорядитель посмотрел на меня пристально, будто оценивающе:

— Ну почему же? Хорошее испытание… Интересное. Сын наместника сильный маг. Служил у Южного барьера. Жил в походных условиях, в палатках. Испытаний у него было предостаточно. И рядом с собой он хочет видеть выносливую, неизнеженную девушку, способную не только на балах отплясывать, но и разделить с ним все тягости службы, если вдруг придется возвращаться к Барьеру.

Ну так это я! Выносливая, как лошадь. Балы не люблю. К любому походу готова. Бери, да женись. Только что-то подсказывало, что жених совсем не горит тащить меня под венец, да и к другим претенденткам особой страстью не воспылал.

— Понятно, — я кивнула, по-деловому осматриваясь.

— Что тебе понятно? — тут же прицепилась Натаэлла. Сложив руки на груди, эта кобра пыталась смотреть на меня свысока, но учитывая, что росточком она не вышла взгляд получился так себе, невыразительный. По крайней мере я не прониклась.

— Все, — я поудобнее перехватила свою сумочку и поинтересовалась у служанки, — тут есть туалет? Дамская комната? Подсобка? Любое помещение, в котором можно переодеться?

Служанка сначала растерянно заморгала, а потом спохватилась и торопливо произнесла:

— Я вас провожу.

— Спасибо, — и не обращая внимания на остальных, которые пялились на меня, открыв рты, я пошла в тайный угол переодеваться.

Нольд решил над нами поглумиться, я знала это наверняка. Сейчас каждой их нас выдадут лопату и запустят в хлев убирать. Или выдадут по вредной кобыле, которую нужно будет подковать. Или заставят кур ощипывать. Или коров доить.

Работы я не боялась, а вот портить очередное платье совершенно не хотелось. Они дались мне слишком тяжело, чтобы каждый день разбрасываться.

Скромная служанка завела меня в крошечную комнатку, с узким окном, затянутым блеклой занавеской, поклонилась и вышла, а я, чтобы не терять время на растягивание бесконечных пуговиц, быстро стянула платье через голову, потом так же быстро накинула на себя привычную, мягкую рубашку. Заправила ее в брюки, подтянула шнурки на ботинках и вышла к остальным.

— Какой кошмар, — прошептала Натаэлла, обращаясь к своей соседке. Прошептала громко, почти во весь голос, и конечно же все услышали ее возмущение. Да еще и пальцем в мою сторону указывала.

— Да и не говори-ка, сама в ужасе, — отмахнулась от нее.

— Как так можно? — вякнула еще одна девица, имени которой я не запомнила.

— Разве правилами запрещено выбирать удобную одежду? — я задала вопрос распорядителю, даже не оглядываясь на соперниц.

— Конечно можно. Все что хотите, лишь бы вам было удобно, — он только руками развел, скользя взглядом по моему облачению.

Почему мне всегда кажется, что он от души веселиться, когда меня видит. Я такая смешная?

Разобраться с эти вопросом мне не дали часы, висящие возле окна. Маленько окошко открылось. Оттуда выскочила кукушка, бодро откуковала и юркнула обратно.

— Пора, — торжественно объявил Барсон и распахнул перед нами дверь, ведущую на широкий двор, — всем удачи.