Зов страсти - Маргарита Чижова

Мы обошли капитана со спины и остановились возле него. Тарисса боязливо протянула руку к лицу изгнанника:

— Тебе больно?

Он убрал ладони от глаз, и мы увидели, что они затянуты белой пеленой.

— Не знаю, — губы эльфа сложились в виноватую улыбку. — Я ничего не вижу.

Несколько мгновений Тарисса стояла неподвижно, а затем обняла его, прижавшись к левому плечу:

— О, свет небесный! Ролло...

Капитан согнул руку, стараясь приобнять подругу детства за талию и скользя пальцами по ее бедрам:

— Извини, Тэри... Я, кажется, только что потрогал лишнего...

— Нашел время шутить!

У меня задрожал подбородок. Я метнулась к ослепшему эльфу, прильнула к его правому плечу и простонала со слезами в голосе:

— Лорд Ролло! Что же вы наделали!

— Очевидно... — не растерялся капитан. — Выиграл пари. Ваш "добрый и честный" Валтаир побоялся воспользоваться перчаткой или платком, но все же напал на меня, подло применив черную магию.

— Вы думаете, сейчас уместно... вспоминать про наш уговор? — всхлипнула я.

— А если это колдовство убьет меня? Хотелось бы успеть получить обещанное...

Поддавшись еще более острому приступу жалости к нему, я встала на цыпочки и поцеловала Ролло в щеку:

— Спасибо, что сдержали слово... И не напали первым.

Тарисса тоже приподнялась и быстро прижалась губами к левой щеке капитана:

— Благодарю, что избавил от общества этого повредившегося умом обожателя...

— Рад помочь, — усмехнулся Хранитель Севера. — Я знал, что Валтаир слаб духом и не устоит перед соблазном испытать колдовскую силу. Она — величайшее из искушений, разъедающих сердце. У каждого есть сокровенные желания: одни ищут славы, другие — богатства, третьи — любовь. Кажется, что магия — это кратчайший путь к заветной цели, но тут и подстерегает главная опасность: черная волшба — дорога в пропасть. Раз ступив на нее, обратного пути уже не отыщешь.

— Валтаир мог убить тебя... — прошептала Тарисса.

— Нет. Он понял, что не сможет тягаться со мной и надеется погубить чужими руками. Его терзают призраки и пороки, а сознание постепенно затуманивается, — с грустью сказал эльф. — Он будет стараться использовать магию как можно чаще, но с каждым разом начнет все ощутимее терять связь с явью. Я читал, во что постепенно превращаются ренегаты. И сам однажды стоял на краю этой ямы. Хотя искушение взять камни было велико, я все же отказался от кратковременной власти над законами мира и предпочел остаться собой. Одиноким занудой, как верно подметил Валтаир.

— И вовсе вы не зануда! — решительно возразила я.

— Благодарю за добрые слова, — капитан слегка наклонил голову в мою сторону. — Куда он удалился?

— В долину Охо, — дочь коменданта сжала запястье Ролло. — Просить отца послать за ним погоню?

— Ни в коем случае! Мне нужен конь. Я сам поеду по его следам...

— Которых ты не видишь?! — возмутилась Тарисса. — Вернемся в крепость и покажем тебя лекарю.

— Пустая трата времени, — отмахнулся эльф. — Пещерные кристаллы не удалить из глаз примочками с лекарственной настойкой. Я справлюсь. Обещаю. Не нужно волноваться.

— Безумная затея! — осуждающе сказала я. — И ничего безумнее мне прежде не доводилось слышать!

— Если память не подводит меня, вы, леди Кэсси, говорили, что готовы пойти со мной на любое безумство. Прежде чем состоится ваша встреча с драгоценным избранником-принцем, не желаете ли взглянуть на еще одну местную диковину?

Я уже немного оправилась от шока, но все равно ответила с нотками сомнения в голосе:

— Вы приглашаете поехать с вами за Валтаиром?

— Да, — широко улыбнулся Ролло. — Обещаю, это будет занимательное зрелище.

— Ну... хорошо. Мне нужно взять в дорогу кое-какие вещи...

— Зачем? — перебил капитан. — Пожертвуйте комфортом ради острых ощущений и подлинной свободы! Тэри, мы тратим время. Помоги мне добраться до коня.

Она уверенно взяла друга под руку и повела через овраг:

— Осторожно, тут колючки...

— Вы в своем уме? — возмутилась я, шагая следом. — Тарисса, зачем ты потакаешь его глупой блажи?! Как мы поедем без еды и вещей? А если что-то случится! Лошадь может захромать! Или нам повстречаются гоблины! Лорд Ролло, вы меня слышите?!

— Конечно, — хмыкнул эльф. — Я же ослеп, а не оглох.

— Благодарю за ценное замечание!

— Не обижайтесь, северная леди, — Его мягкий голос проник в мое сердце и оно взволнованно затрепетало. — Вы жили во дворце Лилий, а значит должны понимать, что наши народы, хоть и во многом отыскавшие некие общности, разнятся по своей природе и духу. Я — не человек с остроконечными ушами. Не стоит применять ко мне людские мерки. Потеря зрения — досадная неприятность и не более. Она не заставит меня отступить от намеченной цели. У вас есть выбор: остаться с Тэри в тепле и покое или взглянуть на то, что я очень хотел бы вам показать... Но не глазами, их легко обмануть, а сердцем — прочувствовать каждым вздохом такое, о чем не поведать ни человеческим словом, ни эльфийским.

Я догнала его и взяла за руку:

— Это лишь иллюзия выбора, потому что один из вариантов можно и вовсе не брать в расчет.

Клянусь хвостами ледяных демонов, Кассандра, еще недавно жившая в эльфийском дворце, беззаботно и наивно глядевшая на мир широко распахнутыми глазами, никогда-никогда-никогда не согласилась бы на столь опасную авантюру! Та Кассандра была по-своему смелой, но не отчаянно безрассудной!

Где же она? Куда исчезла, и кто теперь я — уверенно направляющая лошадь по серебристо-перламутровой долине, вдыхающая сухой, обжигающий воздух и позволяющая слепому эльфийскому лорду обнимать себя за талию.

Ролло укоротил стремена, и я сидела боком, перебросив ноги через его левое бедро. Не сказать, что было удобно, но мне не хотелось ничего менять: эта неприличная близость приносила удивительное наслаждение. Тепло его ладоней, глубокое и ровное дыхание, возбуждающе-прекрасный запах, который я вдыхала вместе с ароматом степных трав, помогали забыть обо всех невзгодах.

— Где теперь небесный светоч? — спросил Хранитель Севера.

— По правую руку от нас.

— Хорошо. Нужно потерпеть еще немного и сделаем привал.

— Вас что-то беспокоит, лорд Ролло?

— Ветер почти стих, но губы холодит. И во рту скрипит песок.

У меня были схожие ощущения, которым я не находила объяснения: сизый горизонт оставался неизменным уже много часов кряду. Скрипуче и уныло зудели в траве насекомые.

Вдруг среди бурьяна мелькнуло что-то белое. Я приняла это за камень, но оказалось — в задыхающееся от зноя небо пялился пустыми глазницами потрескавшийся череп.