Зов страсти - Маргарита Чижова

Мне представлялась скачка верхом, но когда пришло время отправляться в путь, выяснилось, что для нас с Тариссой заложили открытый экипаж. Заправлял всем эльф-сокольничий, наблюдавший, как слуги выносят птиц, а Ролло и Валтаир намеревались ехать налегке, даже без перчаток.

— Что так удивило тебя, сестрица? — спросила дочь коменданта, усаживаясь напротив меня и расправляя подол юбки.

— Я думала, все будет по-другому.

— Сокольники не выдадут секретов вынашивания — обучения птиц охоте, и даже те из лордов, кто посвящен в это таинство, предпочтут не вмешиваться, а наблюдать со стороны за тем, как опытные руки снимают клобучки и отпускают крылатых ловцов к облакам.

— И в чем же интерес?

— Скорость и точность. Одна птица справится быстрее другой, но даже фаворит может допустить ошибку и промахнуться. Исход охоты невозможно предсказать.

Наш экипаж тронулся, и, выждав немного, я задала Тариссе важный для меня вопрос:

— Как давно вы знакомы с лордом Ролло?

— О! — воскликнула эльфийка и заулыбалась. — Мы были ростом в два вересковых куста, когда впервые повстречались!

Я мысленно подсчитала и пришла к выводу, что речь шла о возрасте сопоставимом с семью-девятью человеческими годами, то есть о зените детства.

— А я узнала его совсем недавно...

Леди Тарисса кивнула:

— Он говорил, что в жизни все опять переменилось. Как будто запылившийся в углу кувшин достали и обтерли, наполнили вином, струящимся по стенкам и пьянящим медовой сладостью, а после, кинув вверх, нещадно раскололи на десяток бесполезных черепков.

— Он так сказал?!

— Почти. Расстроенный мужчина опасен тем, что редко сдержан в выражениях, а кое-кто бранится виртуозно!

— Значит, вы — близкие друзья?

— Я назвала бы это иначе, — потеребив манжет, пояснила эльфийка. — Мы роднее, чем те, в чьих жилах родственная кровь. Узнай отец, он принудил бы Ролло заключить помолвку, но для меня подобный союз недопустим — как свадьба с братом. Не знаю, стоит ли говорить...

У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди:

— Пожалуйста! Я сохраню любую тайну.

— Ролло так ждал священный праздник альвэ. Надеялся на милость цветов, но те словно не замечают его. Он страшно одинок, хотя достоин счастья и пламенной любви. Я боюсь, что он впадет в отчаянье и погибнет на радость врагам.

— Ты говоришь о принце Нартиле?

— И о нем, — вздохнула Тарисса. — У Ролло много недругов. Я утомляю тебя грустными историями?

— Нет-нет!

— Мне показалось или между тобой и лордом Валтаиром закралась тень?

— А в этом моя тайна. Я предназначена другому.

— Другому?! — Теперь настал черед моей собеседнице искренне удивиться.

— Лорд Ролло не говорил? Цветы избрали меня в невесты его врагу, принцу Нартилу.

Тарисса ахнула и прикрыла рот ладонями:

— Жестокая насмешка судьбы!

— Узнав о выборе альвэ, лорд Валтаир поспешно вычеркнул меня из своей жизни. Теперь придется ехать в Юастам, знакомиться с Его Высочеством...

— Лорд Валтаир уже наделал столько ошибок... И, кажется, готов прибавить новых, — эльфийка с тревогой посмотрела на безоблачный горизонт. — Мы познакомились с ним во время карнавала в Длани Фандулиса. Потом он слал мне письма и даже приезжал сюда по долгу службы. Он был весьма любезен, начитан и прекрасно пел. Я думала, мы станем с ним друзьями, но вскоре настойчивость в общении сменилась у него какой-то манией. Лорд Валтаир следил за мной и жутко ревновал. Затем и вовсе поведал страшную историю...

— Какую? — я подалась вперед и взяла Тариссу за руки.

— Лорд Рихаз, его друг, вернулся из Юастама, где виделся с вельможей, увлекшимся ученьем подземных колдунов. Тот продал амулет и порошок таинственного свойства. В одну из встреч лорд Валтаир обмолвился, что это устранит препятствие, мешающее нашему с ним счастью.

У меня затряслись губы. Такого коварства и вероломного предательства от любимого я никак не ожидала.

— Я понимаю, тебе больно это слушать... — виновато сжалась эльфийка.

— Мне нужна правда. Умоляю, продолжай...

— Я думала, все рассказать отцу, но он бы не поверил. Решил бы, что это вздор упрямой противницы замужества. А Ролло, мой храбрый Перелесник, был слишком далеко. Тогда я написала анонимку королю и отослала с верным мне слугой.

— Владыка показал записку лорду Ролло...

— И тот по почерку и запаху духов мгновенно догадался, откуда прилетела весть, — подтвердила мою догадку Тарисса. — Но он меня не выдал. Какое счастье, что нам, спустя так много лет, судьба вдруг подарила встречу. Он изменился, стал серьезнее и строже, но сердцем тот же юный шалопай. Юг лихорадит. Витают слухи о грядущей буре. Я верю в названного брата больше, чем в принца Нартила.

— Почему?

— Ролло способен отыскать слова, чтобы поднять и повести на битву, он не боится за свою жизнь, но бережет других, а это очень ценно. Хранитель Севера — пока негласный титул, и все же он — дань уважения заслугам и талантам.

— Значит, лорд Валтаир не рассказывал обо мне?

— Нет, я ничего не знала. Буду откровенной, я так обрадовалась и встрече с Ролло, и избавлению от назойливого ухажера, но Валтаир словно с цепи сорвался. Он бегал по твердыне, везде искал меня, пытался вызвать на тайный разговор. Пришлось укрыться в подземелье башни, спустившись потаенным ходом. Я сразу сообщила Ролло про амулет, и порошок, про то, что ревность Валтаира губительна. Он может навлечь беду и на тебя, и на меня, попробовать избавиться от Ролло. Мучительно сидеть и ждать удара в спину...

— Нам нужно что-то предпринять! — горячо зашептала я. — Нельзя так рисковать собой! Пускай вмешается лорд Орендрел и арестует подлеца.

— У нас нет веских доказательств, — смутилась Тарисса. — Мы с Ролло пробрались в рабочий кабинет и спальню Валтаира, осматривали каждый уголок — но ничего... И все же я сердцем чувствую опасность!

— Тогда пусть Ролло выберет момент, приставит нож под ухо негодяю и вынудит во всем признаться!

— Признание под страхом смерти? И кто в него поверит? Однажды Ролло уже пошел по скользкому пути, рискнул и проиграл. К тому же, ты сама велела не трогать жениха...

— Он больше не жених мне! Тот договор утратил силу! А если лорд Ролло бросит вызов Валтаиру и победит в дуэли, клянусь улыбкой матери, я страстно расцелую его губы!