Королева Лисьего дома - Ирина Фельдман

– Ты никуда не пойдешь.

Это могла сказать мама. Это мог сказать папа. Муж. В крайнем случае старший брат, если бы он у меня был.

Так нет же. Это бескомпромиссное заявление выдал один рыжий коротышка!

Я закрыла ридикюльчик, в который только что положила пачку салфеток и губную помаду.

– Поздно, Айвен. Я уже собралась и ухожу.

Пикси властно скрестил руки на груди и привалился спиной к стене.

– Либо ты остаешься дома, либо идешь со мной.

– О как мы заговорили. – Я убрала с лица настырный завитый локон. – Теперь я уже могу идти, но с тобой. Мило. У меня и так ребенок будет на фиктивном свидании, четвертого нам в компанию не надо.

– Я твой телохранитель.

– Ты – моя головная боль. Ничего не случится, с нами же будет Робин. Да и я смогу дать отпор.

В доказательство своих хвастливых слов я щелкнула пальцами, и в следующую секунду в моей ладони уже плясало совершенно ручное пламя.

Айвен закатил глаза, будто я показала ему дешевый фокус.

– Королева, послушай меня. Ты почти ничему не обучена. Никого еще не знаешь. Не понимаешь, кто твой друг, а кто враг. Ты легко попадешь в беду. А потом будешь плакать как маленькая девочка, которая не послушалась старших.

Я резко погасила огонь.

– Все равно тебя не возьму, ты не умеешь вести себя в обществе. И Робина ты на дух не переносишь, так что не вижу смысла весь вечер находиться между вами в ожидании взрыва.

Мой оппонент что-то пробурчал. Неразборчивое и явно нелестное.

– Как хочешь, глупая, – сказал он уже в полный голос. – Подойди ближе, присядь.

Не сильно мне хотелось подходить к непредсказуемому пикси и еще меньше хотелось приседать в новом платье. В руке парня появился маленький блестящий нож. Не мешкая он отрезал себе прядь волос.

– Так и будешь стоять деревом?

Рассудив, что Айвен больше не намерен пользоваться ножом и вообще его убрал, я выполнила требуемое. Хоть бы отстал поскорей.

– Что ты собрался сделать?

– Что надо.

Айвен подтащил к себе мою руку, как фермер непослушного козленка, и обернул отрезанную прядь вокруг моего указательного пальца. Тем временем обкромсанные волосы на его голове жутковато шевелились, отрастая, стремясь к прежней длине.

Рыжая прядка на пальце уплотнилась, засветилась золотом и растворилась в воздухе.

– Как только ты позовешь меня, я приду. Не важно, где мы в этот момент оба будем.

Я разглядывала свою кисть и не находила на ней следов колдовства.

– То есть, если на меня нападут плохие парни, я тебя позову, ты явишься и всех раскидаешь?

Пикси улыбнулся белозубой улыбкой:

– Накажу всех, кто посмеет тебя обидеть.

Приближающийся жеребячий топот возвестил о том, что Джейми готов и нам надо поспешить к Лисьему порталу.

Свидание еще не началось, а у меня уже голова кружилась от восторга. Робин встретил нас и вывел из замка через черный ход. На пути попался только робот-дворецкий, что-то чинно сказавший нам вслед. На заднем дворе Робин провел нас к странному сооружению вроде английского кеба без лошади, но с рулем и клаксоном. Колымага с гордостью называлась «электромобиль». Уникальное изобретение, дорогая игрушка для богачей.

Мы погрузились и поехали.

– Хочу заняться усовершенствованием моделей и наладить массовое производство, – бесхитростно сказал Робин, выруливая на длинную песчаную дорогу. – Но многие считают, что это неперспективно. А старину Нортконера, создателя этой малышки, трясет от одной мысли, что на его драгоценных электромобилях будут рассекать простые люди, клерки и рабочие. Ха-ха!

Обманывать себя – неблагодарное занятие. Я не могла не признать, что граф Блэкмун в коричневом пиджаке с кожаными заплатками на локтях и в простой фетровой шляпе выглядел очаровательно. Особенно придавали шарма его лихая улыбка и уверенность, с которой он вел неожиданно быструю машину.

– А у вас нет обычных автомобилей? На дизеле и бензине? – спросил Джейми.

– Есть. Тоже недешевое удовольствие, мало кто может себе позволить. Но сейчас стало модно заботиться об окружающей среде, поэтому в некоторых индустриях проходят модернизации. Хорошее дело вообще-то. С детства помню, в некоторых городах было так темно от смога, что невозможно было понять, день на улице или ночь. Но славную идею портят некоторые радикально настроенные организации. Однажды я был свидетелем столкновения группы «Вернемся к истокам» с полицией.

– Графиня упоминала, что у вас популярна механизированная прислуга. – Я на уровне зачаточного материнского инстинкта положила Джейми руку на торчащую из коротких штанишек коленку. Почему-то никто не позаботился о ремнях безопасности в чудо-машине. – Может, использовать их для стирки и уборки это здорово. А что с дворецким? В моем представлении об этой профессии он должен не только встречать гостей и разливать чай, но и следить за другими слугами, в частности за их нравственностью. По-моему, бездушная машина не в состоянии с этим справиться.

Робин хитро засмеялся.

– Поначалу слуги так и думают. И зря! Если с обычным дворецким можно в определенных условиях договориться, то робот неподкупен, и ему чужда забота о чьих-то чувствах. Кстати, вы… ты заметила, что я специально прошел мимо него? Чтобы он матушке доложил, что я ушел с королевой и принцем Лисьего дома, когда она будет спрашивать, где я. Пусть думает, что я влюбился как мальчишка.

Пусть, пусть. Осталось немножко подождать, и продуманная графиня поверит в нашу легенду.

Мне было чертовски интересно узнать побольше о королевстве Железная луна, но Джейми заговорил о магии. Ему же надо было похвалиться новым даром!

– Мой дедушка Джозеф мог делать все что угодно невидимым, а я пока только себя. Я обязательно буду стараться, чтобы развивать свою силу, – возбужденно тараторил мальчик, перестав отвлекаться на мирно пасущихся вдоль дороги коров. – Еще я стараюсь говорить с животными. Но с Мистером Догом даже поболтать не о чем, его волнует только еда. А еще он часто ворчит из-за того, что мы не можем вернуться домой, в нашу квартиру. Он не понимает, что после пожара там нельзя жить.

– Мистер Дог – его морская свинка, – пояснила я.

– И ворона мне попалась тупая, – пожаловался Джейми. – Я с ней и так, и эдак. Даже сказал, что она красивая. А она – ни слова. Может, она была немая?