Королева Лисьего дома - Ирина Фельдман

– Проходите. Чувствуйте себя как дома, – безрадостно сказал некромант, придерживая ржавую дверь.

Внутри было так душно, что у меня из легких выбило воздух. И это мы еще не зашли!

Томми открыл еще одно окошко, выставил потрепанную жизнью сетку от насекомых и зажег висящую под выгнутым потолком лампу.

Желтоватый свет беспощадно вытащил из полумрака четыре узкие койки, две из которых были верхними, складывающийся столик и несколько узлов с вещами.

Ни пестрых покрывал с подушками, ни афиш на стенах. Все слишком скромно и бедно. Единственным украшением временного жилища была подвешенная у окошка клетка с маленьким попугайчиком. Красивая была птичка. Нежно-розовая, с красным клювиком. Никогда вживую таких раньше не видела.

– Чай не предложу, муторно заваривать, – честно предупредил хозяин. – Я делю этот вагон с электриками. Несколько часов они еще будут работать. Дежурить на каруселях и следить за боями роботов.

Он поставил в угол посох, снял парик и с удовольствием почесал голову. Его настоящие волосы были русые, правда, точный оттенок при таком освещении не угадывался.

Я и Джейми сели на одну из коек. Мои руки сжимали плюшевую лисичку, как бы ища у нее поддержки. Непростой нам попался злодей. Даже прибить нельзя, потому что жалок.

– В тот раз у тебя был другой посох, – напомнила я.

– В тот раз был настоящий. А это так, бутафория. Бесполезная палка.

Над раскрытой ладонью парня появилось несколько маленьких разноцветных черепушек. Он сомкнул пальцы, и волшебство пропало.

– Мое имя Томас Колд. Меня исключили из Академии Смерти, а моя семья отказалась от меня. Если вас, конечно, интересует, почему я в таком бедственном положении.

– Положение паршивое, – подтвердила я со вздохом.

– И актер ты никакущий. Вот прям позорище, – со всей своей непосредственностью сказал Джейми.

В СМИ это называют «эффект разорвавшейся бомбы». Неудачник, как от боли, скривил свои красивые, четко очерченные губы, всхлипнул и разразился рыданиями. Не сдерживая слезы и судорожное икание, он опустился на пол и уткнулся в свои острые коленки. Скелеты ответили жалобным воем и робко заскреблись по стенкам короба.

«Верю» по Станиславскому.

Джейми сразу сник.

– Ты… ты это… Из-за меня обиделся? Я же не хотел…

Не ожидая подвоха, Робин открыл коробку, и на свет показались три костлявые морды. Один скелет, щелкая косточками, выбрался наружу и прижался к хозяину.

Ну и как я могла злиться? Это же несчастный юноша, которому мироздание щедро раздает оплеухи. Не слишком ловкий, где-то трусоватый. Вряд ли бы он сам додумался напасть на новую королеву Лисьего дома.

– Томми, – отдав Джейми игрушку, я опустилась перед страдальцем на корточки. – Мне очень, очень жаль, что с тобой произошло столько неприятностей. И я постараюсь тебе помочь, если ты скажешь, кто надоумил тебя прийти к нам. Этот человек дал тебе тот посох, я права?

Парнишка посопел, то ли собираясь с мыслями, то ли выравнивая дыхание. Без дурацкого парика он выглядел младше меня, и мне хотелось погладить его по голове как непутевого братика.

– Я не могу сказать, – прошептал он.

– Почему? Ты не знаешь его имени или боишься?

– Скорее всего, этот таинственный наниматель перестраховался, – вмешался Робин. – Вы скрепляли сделку клятвой?

– Можете сами посмотреть, – буркнул горе-некромант, поднимая заплаканные глаза.

Кое-как в тесном пространстве мы с Робином поменялись местами. Он протянул руку к Томми, но не коснулся его.

От увиденного мне стало не по себе, да и Джейми ойкнул. Губы молодого человека были словно сшиты толстыми, светящимися белым магическими нитями!

К счастью, тошнотворное видение почти сразу исчезло.

– Жесть! Тебе не больно? – забеспокоился мой мальчик.

– Это заклятие для запечатывания тайны. «Зашитый рот» характерен для некромантов, – объяснил Робин, с тихим хрустом сжимая свои пальцы. – Мерзкая штука. Но не причиняет боли. Так ведь?

Томми растерянно погладил льнущий к нему волчий череп.

– Я не чувствую заклятия. Оно подействует, только если я назову или напишу имя этого человека, или же как-то иначе выдам его личность. Поэтому, пожалуйста, больше не спрашивайте меня о нем.

– Ты почувствуешь боль? Твой мучитель обо всем узнает? Он придет и накажет тебя? – накинул вопросов Джейми.

– Я умру.

В вагончике повисло такое мрачное молчание, что голоса и музыка извне как будто зазвучали громче, по-хозяйски вливаясь внутрь. И это раздражало.

Что за несправедливость! Совсем рядом толпами ходят люди, которые оставили все свои заботы где-то далеко и пришли повеселиться. Они улыбаются, смеются, радуются пустякам и потешаются над вот такими ребятами, которые ради заработка вынуждены кривляться на публику.

Надо что-то делать. Королева я или нет?

– Скажи, ты хочешь снова на сцену?

Юного некроманта передернуло, будто ему под нос подсунули что-то мерзкое.

– Ненавижу эту клоунаду! Никогда не рвался на сцену, с детства не люблю домашние спектакли. Но мне некуда деваться. Я же ничего не умею! Я не умею работать, как обычные люди, меня растили как белоручку. Я даже не знаю, как варить кофе! Академию я не закончил, а без диплома нельзя получить лицензию на коммерческую магическую деятельность. Только и остается показывать обывателям кадавров да палкой махать как психованный колдун из сказок для малышей…

Его голос задрожал под тяжестью невыносимого горя, и я прервала его мучения.

– Значит, так. Бросай этот балаган и переезжай в Лисий дом. Места много, комнату выделим. Откормим, отмоем. Работу по способностям подберем. Насчет зарплаты еще не знаю, у нас же другая валюта, но что-нибудь придумаю.

– Зарплата будет, – без пояснений сказал Робин и подмигнул мне.

Отлично. Позже тогда обсудим детали.

– Но я же напал на вас! – воскликнул Томми. – Ребенку угрожал, гадостей вам наговорил…

– Забей, – махнул рукой Джейми. – Соглашайся, Вика хорошая.

Тот замотал головой:

– Нет, нет! Я же не брошу своих кадавров и чары с них ни за что не сниму, даже не просите!

Поняв, что говорят про них, троица скелетов тоненько заскулила.

– Бери их с собой. Я принц, я разрешаю.

Недоверие на лице Томми смешалось со смущением.

– У меня еще Кикки. Это мой попугайчик.

– И птичку не обидим, – улыбнулась я.

Что уж там. Если уж брать под крыло студента-недоучку и трех скелетов, то маленькая птичка погоды не сделает.